?

Log in

Да воскреснет Бог



Скоро воскреснет мой Бог. Красное платье готово, волосы и помыслы вымыты шампунем и чаем, куличи раздарены, точки расставлены, печаль рассеяна. В этом мире действительно можно жить вечно.

Personal, not private

Ну что, пора уже нашинковать тарелку воспоминаний, пока карта памяти не сбросила весь март и апрель подчистую. Странно: я думала, что, выбрав одного человека и один дом, стану меньше перемещаться в пространстве и больше строчить в ЖЖ, но не тут-то было: togetherness по-прежнему не даётся моему автопилоту, а ручное управление требует внимания и усердия, хотя сцепления я уже переключаю не глядя - буквально и метафорически. Думаю, гонять звездолёт по хайвею и жить с этим человеком я научусь одновременно - этак через полгода. Надо смириться с мыслью и успокоиться - в конце концов, смирилась же я с пресловутым хайвеем, не дававшим мне спать на новом месте первые несколько недель. "А ты воспринимай это как urban wildlife" - подсказал Лиам, и теперь я в машинах и самолётах узнаю зверей и птиц XXI века.

Отматывать плёнку удобнее всего в обратном направлении. Вот мы сидим в гостях у родителей Грега и взбиваем сливки для сконов, передавая миску по кругу в священном молчании. Мне нравится английская сдержанность, помноженная на английское дружелюбие, и интровертская лёгкость взбиваемой венчиком тишины, но я по-русски не чую границы, и неожиданно разглашаю тайны личности, едва открыв рот. "Не надо было рассказывать им об этом." - "Почему?" - "Потому что это личное." - "То есть единственное, стоящее разговоров." - "Нет, это слишком личное. I mean to say, it is private."

Дорога между Преторией и Бенони - марсианская трасса, прямая линия между небом и полями кукурузы, первые кадры Интерстеллар. Фермы, тот ещё запашок, мой любимый указатель: "MORIA, fresh eggs", чуть выгнутая спина земного шара и низко скользящие над ней самолёты. Если смотреть из космоса, вид будет примерно тот же: простая геометрия, понятная схема. Если подняться достаточно высоко, любая промзона обретёт красоту и смысл: потому что и это тоже - победа структуры над хаосом, то есть - жизни над смертью.

И ещё о победах: мой папа мимоходом изобрёл холодный термояд. С детства помню магическую фразу: горение воды. "Чем занимается твой папа?" - "Горением воды!" Загорелись в итоге кристаллы, и теперь папа читает об этом прекрасные лекции (лучше моих - отмечаю с завистью и уважением), а я на них - хожу. Всё-таки только физика - наука наук, остальное - игрушки и инструменты.

Но и партию в бисер закончить непросто. Я встречаюсь с Андрисом Петрониусом, великим и несменяемым. За первые десять минут беседы он сменяет тему моей кандидатской. Привет, белый лист, давно не виделись! Но это всё же новый виток: во-первых, первую статью уже приняли на конференцию, во-вторых - всё остальное (клубочек преемственности и магии: вернуться к теме, загаданной ещё в первый год магистратуры, и принять её из рук прекрасной женщины (тм), самой что ни на есть ролевой модели - I'm feeling lucky, как обычно).

На этот раз наука будет вершиться в Канаде, и я срочно пытаюсь выправить паспорт и узнать о Ванкувере хоть что-нибудь. Во-первых... Во-первых, наверное, не имеет смысла разыскивать друзей из прошлых жизней. Многовато утекло воды и улетело звёздной пыли. Во-вторых - там есть маяк и Тихий океан. Ну, и светлейшие умы человечества подтянутся. В общем, я делаю ставку на прекрасный июль. Осталось дожить до конца семестра.

Not what you think

Самое главное ощущение от т.н. замужества (жуткое слово, неужели нет ничего уместнее?): а здорово мы всех обманули! Теперь нас не касаются гендерные роли и социальные ожидания, эта жёлтая подводная лодка отправилась в плавание и продолжает погружаться. Ощущение... непрозрачности, наконец-то закрытой за собой двери: это наш мир, мы строим его с нуля, и он совсем не такой, как вы думаете. Ощущение отправной точки, начала координат и расходящихся во все стороны измерений, от которых двоится в глазах. Большой взрыв произошёл, теперь можно наблюдать, как водят хороводы атомы, укладываясь в ДНК. Пытаюсь понять, откуда последнее: всё-таки поженились мы не совсем внезапно, и, будем честны, мотали друг другу нервы и наполняли друг друга смыслом без малого семь лет. Лорд усыновил ламантина по кличке Сельдерей, оранжевый мексиканский череп в цветочек, пластинки шестидесятников-авангардистов, два чайника и табор диких книг. И всё-таки мне странно в новом пространстве и времени, я плохо умею им управлять, мои твидовые пиджаки не привыкли к новым вешалкам, мои красные башмачки не разучили парные танцы, а мои внутренние голоса орут друг на друга, передвигая метафизическую мебель.

Мне нравится, что к родителям теперь можно ходить в гости - из одной капсулы вселенной в другую. Мне нравится, что энтропия наконец-то сжалась до удобных размеров, и я успеваю выметать её из дома по мере нарастания. Кажется, пора возобновлять тэг "дневник колонизатора" - я покинула старую добрую Землю и поселилась среди циклонов Юпитера, сменив агрегатное состояние души и тела. Я всё ещё не умею водить звездолёт, но дело движется.

Единственный общий знаменатель жизни "до" и "после" - как ни странно, работа, и я не знаю, что бы я делала без надёжного якоря альма матери - разорвалась бы на тряпочки от разницы давлений? Ориентиры в поле всеобщей относительности и полной невесомости особенно ценны. Я недавно прочла комментарии прошлогодних студентов, среди них рекордное количество нежных, мой фаворит - "Best lecturer ever <3", лаконично подаренное сердце - надеюсь, это писал мистер Эй.

...И корабль плывёт - сквозь пасхальные каникулы и осень, которую можно подкараулить рано утром. Статью приняли на конференцию - зажигается маяк дальних странствий: прекрасно, его не хватало. Медленно пишется следующая статья, толстая, журнальная - первый дельный результат докторской, которая однажды у меня будет - ведь будет же? Кажется, столько времени прошло, а мы катапультировались в открытый космос всего в начале марта - меньше месяца назад. Как измерять тебя, время, ненадёжная ты субстанция? Зарубками на дереве. Записками в бутылках. Заметками на полях.

Early music, late night

Что я делала прошлой ночью? Слушала барокко во сне. Всё потому, что предшествующим вечером я впервые оставила лорда Грегори одного и отправилась на концерт в университет Йоханнесбурга - ловить гастролирующую виолу восемнадцатого века. С лёгкой руки моей лёгкой сестры все мы отныне отравлены старинной музыкой, и у всех останавливается сердце, когда дужка смычка приближается к струнам. У виолы человеческий голос, мягче бархата, чище воды. Не знаю, как теперь без усмешки слушать крикливые современные скрипки. А клавесин, белый с золотым и зелёным, изнутри расписан цветами - ни одного повторяющегося.

Поймать виолу в ночи на чужом кампусе оказалось непросто, мы заблудились между помпезных универских зданий, зато успели насладиться грандиозным имперским классицизмом, римскими колоннами до небес и английскими газонами до горизонта. Мне нравится размах и гордость старых университетов, это надменное чувство собственного достоинства и превосходства: здесь хранятся знания всего человечества, а что сделал ты?

А две недели назад, снова в пятницу, снова - с громовыми раскатами и вспышками молний за витражами, мы собрали полную церковь гостей и дали последний - и лучший - концерт, потому что неминуемый и заранее решённый исход не оставляет никаких вариантов, кроме carpe diem. Dorian Consort is no more. Сестра Анастасия бросит работу, чтобы потратить июнь на барокко в Кейп-Тауне. Дальше будет неделя в Кембридже, дальше - кто его знает, там драконы.
Вчера я самозабвенно варила борщ - вечный символ женского рабства - потому что (а) у лорда Грегори простаивает девятилитровая кастрюля (не спрашивайте, зачем он ей обзавёлся!), (б) начался великий пост, (в) я вышла замуж.



А свадебное путешествие мы начали со спонтанного побега через окно - лучше не придумать, по-моему: "but I have no doubt - one day, we are gonna get out!"

Кажется, это самый удачный эскапистский план моей жизни. Собственный платяной шкаф, отведённый под Нарнию. It's bigger on the inside.

Маяк на краю света

Не останавливайся, мгновение, не останавливайся, лети себе дальше - через Запад на Восток - мне ещё столько всего хочется сделать.

Against all odds

Последние новости нашего королевства: в прошлую пятницу мы-таки заполнили бумажки, поставили подписи где полагается и получили самое что ни на есть настоящее свидетельство о браке. Теперь мы с лордом зовём друг друга "муж" и "жена", и у нас даже получается это почти без сарказма.

Башмаков по-прежнему нет, но дата появилась: 28 февраля. Мы хотели обвенчаться 29 числа - с чеширской улыбкой иллюзорности и эфемерности, но звёзды не сложились. Что ж, приходится признать, что всё происходящее происходит на самом деле, сейчас и со мной.

Мир ловил меня - и поймал, труднее всего - принять его материальность, о которую я до сих пор спотыкаюсь на каждом шагу: так, вчера мы с мамой, срывая голоса, спорили насчёт фаты (она - за, я - против) и венка из живых цветов на голову (тут наоборот), как будто на свете нет ничего важнее. Но дело-то в том, что обеим важен принцип (неважно, какой!), и сестра Анастасия только разведёт руками: неужели не видно, что вы - одинаковые, а спор - пустой, потому хотя бы, что попытка переспорить собственное отражение обречена на эпик фейл?

Впрочем, мы очень по-русски помирились в тот же вечер, а в субботу я соберу себя в человека - и отправлюсь на поиски недостающих предметов паззла. По-моему, нет сказки более старой и потрёпанной, чем эта. Надо рассказать её по-своему.

А потом я брошу студентов на неделю, перед семестровым тестом, в самый ответственный момент - и укачу в сторону драконовых гор. А потом я вернусь, и всё будет по-прежнему - то есть не так, как обычно.

Первая неделя семестра - done. В понедельник, когда я вышла на кафедру впервые в 2016-м и помахала рукой - привет, мол, вот, это опять я! - триста спартанцев дружно захлопали в ладоши. Традиция, однако. Ещё бы: у меня разноцветные детсадовские слайды, красивые платья и математика. Я читаю легендарные структуры данных, болтающиеся где-то на уровне мифического сопромата в контексте нашего департамента. Похоже, на меня уже возложили надежды и ответственность. Challenge accepted.

Год 2016 вообще обещает катапультировать меня во взрослость: вождение звездолёта, например, подбирается к той критической точке, после которой сдают на права, а в следующую пятницу, через неделю ровно, надо будет решить: остаться шляхетской Ракитянской или же обратиться в крестьянскую незатейливую Анни Босман. Мне ближе напускная аристократичность, но лорд Грегори мечтает о собственном клане, к тому же он через день всего обратится в мою веру и трижды отвергнет дьявола - как-то мелочно при таком раскладе ничего не отдать взамен.

Но это всё формальности, день свадьбы не назначен, а главное - я всё ещё не подыскала туфельки к платью. Как известно, хрустальные башмачки - важнейший аксессуар истинной принцессы. И я бы вышла замуж босой, но мне нужно куда-то положить шестипенсовик, который я тайно храню в кошельке вместе с разменной монетой.

И зарубки на дереве: испанский ренессанс петь проще, чем английский. Всё-таки страсть, смерть и война мне понятнее куртуазной поэзии - прости, Джонни Дауленд, я так и не отыскала в себе семь видов слёз, как ни старалась. Мы дадим три концерта и разлетимся. Сестра Анастасия снова уедет петь ренессанс в Кембридж. Она уже написала лютнисту письмо. Она вряд ли вернётся.

Но сегодня она со мной, и вечером мы идём слушать джаз в университетской филармонии - я даже подыскала платье в стиле двадцатых. Верьте на слово.
...пусть будет такой: зелёный. Самые лучшие фотографии обычно те, что не нуждаются в обработке. Потому что мир и так зашкаливающе красив.

And all is dust, remember this

Целый день идёт дождь, целый день мы пили прекрасное вино - старшая сестра, гостившая пару недель, улетела сегодня обратно в Питер. Сиблинги - удивительные всё же люди, ни с кем их не сравнишь, невольных попутчиков и свидетелей, данных тебе с самого начала. Мы наблюдали все повороты и выборы друг друга. У нас общий опыт и разные траектории, друг для друга мы, помимо хороших собеседников - отличный материал для изучения, наглядный образец цепочки тезис-антитезис-синтез, выбор-действие-последствия.

По логике вещей, на её месте должна была оказаться я - мечтавшая уехать из Африки и вернувшаяся, а не она - любившая Африку всегда, взаимно и безраздельно. Но когда вы видели логику у вещей? Мы обе сделали выбор в пользу человека - вот последствие выбора антропоцентрической картины мира. А любовь к стране, к среде, к воздуху, который тебя окружает - выбор ли? Одно я знаю наверняка: нужно быть настоящим акробатом духа, чтобы процесс выбора не порвал тебя немного по пути, потому что компромиссов нет и не будет. Нет в мире ни чистых форм, ни целостности, ни законченности, ни взрослости, ни вообще хоть какой-то черты, которую можно перешагнуть и успокоиться. И ладно.

Зато есть вещи, не зависящие от нашего выбора, и вообще прекрасно существующие сами по себе - хотя бы какое-то время. Где-то между цунами и землетрясением. Например, Япония.


IMG_3108

And all the moments fall in mistCollapse )

To be continued, как всегда.

Live till further notice

Шестипенсовик с профилем Елизаветы и цветком протеи на оборотной стороне поселился у меня в кошельке. Универ - закрылся until further notice. Но это не значит, что я не могу гулять, где мне вздумается.



И вот ещё что: удивительная mara_petite раздаёт 30 открыток всем желающим до утра 18 января, и желающих всё ещё меньше тридцати. Я считаю, надо исправить эту вселенскую несправедливость.
Дэвид Боуи умер, за ним - Алан Рикман, а в канун католического Рождества, пока мы с лордом раскатывали имбирное тесто в четыре руки, умерла моя сибирская бабушка Маша - тихо и во сне, предварительно потеряв разум. Маленькая, черноглазая, смиренная женщина, которую я не знала почти совсем - только по фотографиям, по редким рассказам отца, и по единственному визиту - мы с папой несколько дней качались в поезде, пили чай, покупали землянику на полустанках, а за окном всё время был лес, лес, лес, и я отслеживала названия рек по карманному железнодорожному атласу. Что важнее - мне было пятнадцать, если вы ещё помните, что это значит. Я стриглась и одевалась под мальчика, категорически не знала, куда себя девать, и, уж конечно, не представляла, как и о чём говорить со всеми этими милыми, но чужими людьми. Я благодарно ела мороженое, которое покупал мне дядя, и послушно каталась на американских горках.

А бабушка... Во-первых, она представляла собой идеальный пример того, что по-английски зовётся unintrusive - плотно кормила меня завтраками, обедами и ужинами, которые я вечно оставляла на тарелке, не задавала слишком личных вопросов, и вообще не пыталась втереться в доверие к подростковой недоразвитой душе. Она не претендовала ни на моё пространство, ни на время, ни даже на любовь, что было и ново, и прекрасно. Единственная смуглянка в северном, северном роду, единственный сдержанный человек, идеально держащий дистанцию - без холода, без self-consciousness, без задней мысли. Так и запомню её, пожалуй.

И ещё - это была моя последняя бабушка. Она ушла, и я из третьего поколения сделала квантовый прыжок в поколение второе. Наверное, это значило бы что-то, если бы я уже осознала свою смертность, но смерть для меня по-прежнему - чистая теория, к которой трудно относиться серьёзно, и я ничего не могу с этим сделать. Мы будем жить вечно, пока не умрём. Или так: если мы до сих пор не умерли - значит, мы вообще не умрём. И точка.

Tidings of comfort and joy

С Рождеством! Лорд подарил мне хрустальный шар новый объектив, и я радостно бегала по потолку дому, запечатлевая. Эх, давненько не брал я в руки шашек. A зря. :)

Homo homini genius est

Знаете, чем хорош новый год, кроме бенгальских огней и мнимой белизны листа? Тем, что любимая моя френд-лента расцветает тысячей предельно личных постов, как встарь. Мы - люди, мы структурируем, мы рационализируем, мы пишем истории, хочется нам этого или нет, и нам бывает плохо, когда жизнь перестаёт складываться в нарратив. Конец года - идеальный конец главы, каждому необходима развязка и поиск кульминации постфактум. Я с нежностью разглядываю ваши жизни, как сказочные шары на ёлке - вы прекрасны и кинематографичны до ужаса: вы пишете книги, мотаетесь по миру, путешествуете в Аид - туда и обратно, витаете там, где положено, и там, где нельзя, вылетаете в параллельные реальности на резких поворотах, прыгаете без парашютов, ходите по воде, ищете судьбу на конце радуги, сверкаете не солнце, спите под снегом и звените на ветру. Я люблю только таких - тех, кто, входя в закрытую комнату, меняет её цвет. Человек человеку - ши, а вы и есть тот самый зачарованный круг, в котором мне всегда хотелось оказаться. Вы и есть моя стая.

В начале 2015 я говорила, что год для разнообразия пройдёт под знаком других людей, а не моей собственной персоны, как это было все 28 предыдущих лет. Так и вышло - я покорила 300 спартанцев студентов, мимоходом покорив страх - как надеялась. Другие люди (тм) вошли в мою жизнь настолько плотно, что за одного из них я даже согласилась выйти замуж. Совсем недавно у меня в шкафу в довесок к Нарнии завелось Платье, которое я поначалу мерила не реже раза в день. В общем, кажется, я могу заранее подвести итоги 2016, потому что знаю, какое событие окажется там крупнее прочих. Мне по-прежнему не страшно, хотя я каждый день оглядываюсь на все предыдущие жизни: а эта - точно моя? Ну, а чья же. Просто сказка новая.

В 2015, как мне и хотелось, были самолёты, летящие к океану - к Тихому и к Атлантическому, незаметно переходящему в Индийский на самом краешке света. На краю света просторно и безлюдно, разбитое японское судно обрастает ракушками и ржавчиной, невольно замыкая собой мой годовой круг. Маяки на том берегу залива мерцают ночью, как ближние звёзды, и утром мы отправляемся в межгалактическое - на поиск источников света. Маяк на мысе Игольном полосат и дружелюбен к зевакам вроде нас, мы забираемся ему на голову по вертикальным лестницам. Маяк на мысе Опасном красив и неприступен, но мы решили вернуться - с Артуром и Эмили, лет через дцать.

Здесь должна быть тысяча картинок, но я покажу их как-нибудь в другой раз. Пусть будут эти две - те, что под рукой, микрокосмично включающие в себя все основные символы - того, что было, того, что есть, и того, что будет. С новым годом, друзья. Продолжайтесь.

IMG_3609


IMG_3548

Sugar and spice and everything nice

С Рождеством всех, кто празднует! Мы с лордом начинаем двадцать пятого и заканчиваем седьмым, вплетая новый год в рождественский венок по дороге. А ещё мы печём пряничный домик. На этот раз - такой:

Сегодня лорд официально выходит в рождественский отпуск, и этим же вечером мы замесим имбирное тесто для пряничного домика. +32 по Цельсию, давно я так хорошо не чувствовала дух рождества.

В Кейптаунском порту

И вовсе не в порту, а просто в городе, но мне же надо как-то обозначить контекст? Наверное, здесь следовало канонически заказать какао, но мы пили "кофейное зелье" из красивых стеклянных бутылочек. Потом мы перейдём улицу и окажемся в книжном с большими витринами и просторным подвалом, в котором собирается не очень тайное общество любителей читать вслух. Загибаю пальцы: в Кейптауне есть океан, горы и книжный клуб. Книжный клуб, океан и горы.

...And all that jazz

Пока я ездила на край света, сестра нарядила ёлку и развесила моргающие гирлянды по всему дому. Это уже почти Рождество, я заворачиваю подарки в красивую бумагу, подбирая орнаменты к адресатам, а Грег вспоминает рецепт для имбирного теста. Сегодня мы сообща приматывали венок к двери суровыми серыми нитками. Венок из сушёных веток, с ярко-красными "вишнями" и деревянными "снежинками". Задумчиво спрашиваю лорда: вишни красивые, но при чём они тут? А при том, говорит, что ты всегда настаиваешь на своём арт-деко. Смеюсь: где здесь арт-деко? Однако, он прав: на своём я настаиваю, в каком бы жанре и стиле оно ни проявлялось.

Нет, за настоящим арт-деко надо ехать в Кейптаун, где пуританское колониальное викторианство сдало позиции декадансу и джазу, и фасады домов украшены геометрией двадцатых годов почти столетней давности. В этом городе надо сверкать и отражаться, засиживаться в барах за полночь, бродить по предрассветным набережным, звеня серьгами и каблуками, непременно под руку с франтоватым прохвостом. Здесь необходимо пить, курить, страдать и петь, желательно - одновременно. Я была в Кейптауне по делу, и не только не успела красиво погибнуть, но даже спала по ночам - каюсь. Но всё же пожила в старом отеле, строго отделанном чёрным, белым и золотым. Ни одно окно в номере не открывалось по причине регулярных штормовых ветров, а вода в раковине не стекала по причине тщеты всего сущего. Когда после конференции лорд заехал за мной на белом авто (крошечном и взятом в аренду, но в том ли суть), двери отеля распахнулись, и уличный джаз-бэнд грянул что-то залихватское. В общем, отчалила я точно по-королевски. Ну, или по-вустеровски, с Грегом в роли Дживса.

А конференция, как обычно, состояла из людей, роботов и мозгов - вместе и по очереди. На вступительном приёме в городском аквариуме Кэтрин взяла меня за руку и повела куда-то вверх - смотреть водорослевый лес. Водорослевый лес за большим стеклом гипнотически качался из стороны в сторону, мы сидели на ступеньках тут же, пили вино и заговаривали со всеми проходившими мимо незнакомцами и незнакомками. На обратном пути я внезапно обнаружила себя на заднем сидении, аккурат между Т. и Э., и меня мгновенно накрыло невыносимой лёгкостью бытия и пронзило тысячей искр. Есть множество когда-то важных вещей - и людей - по которым я не скучаю. Но по этому - по братству, которое больше любви - не скучать невозможно, потому что оно сильнее всего, что я знаю. На следующий день мы сбежим с лекций после обеда в поисках книг, приключений и красоты, найдём всё, что искали, включая китайские корабли и ночное колесо обозрения в мелких лампочках, на котором прокатимся три раза без остановки, жалея, что не прихватили вино для пущего декаданса. И - да, я вернусь из Кейптауна с полным чемоданом книг. Данте с подробными схемами ада, Китс за 15 рандов, юный Йейтс, давно желанный Оливер Сакс - устоять было невозможно.

Ах, да, и конференция. Сингапурские умники: рождаемость сокращается, а продолжительность жизни растёт - кто будет ухаживать за стариками? Ну так роботы же. Математическая модель личности, аббревиируемая в OCEAN. Брэдбери ближе, чем вы думали. Старенький французский профессор (C. Touzet - не забыть!), классический renaissance man, харизматичный до умопомрачения, три часа будет рассказывать нам о когнитивных картах, из которых сделано сознание. Я прослушаю все три часа влюблённо и не отрываясь, спокойно проглотив "иллюзию осознанности" и "иллюзию свободы воли", споткнувшись только на "иллюзии радости". Потому что это весело - раскладывать мысли пасьянсом из когнитивных карт, я люблю нейроны и дендриты, я вообще люблю понимать. Но у меня есть сердце - допустим, иллюзорное - и сегодня оно поёт джаз.

Придорожное

Надо бы собрать чемодан, потому что в понедельник настанет время самолётов, летящих к океану, но у нас, напоминаю, пик лета, меня наконец-то отпустили и попустили студенты, мои волосы подстрижены и не вьются, я устала и не хочу делать ничего. Я даже поругалась с лордом по телефону, когда он предложил мне подготовиться к докладу заранее - во-первых, это я укротила ужас публичных выступлений, а не он, во-вторых, это мой доклад, и если я хочу сделать его дурно, я имею на это право, и в-третьих, наконец - я ничего не хочу делать! Я хочу подвести итоги и закрыть этот год, а заодно и время целиком, потому что мне надоело с ним спорить и в нём ошибаться. Так, сегодня утром я внезапно обнаружила, что самолёт мой не завтра с утра, а только послезавтра, что меня почему-то расстроило. Аэропорты по-прежнему кажутся мне маленькими филиалами рая.

Пусть сегодня здесь будет немного Миядзаки и японских хипстеров из Сендая, угостивших меня бесплатным кофе однажды в мае. Было ли?

Something old, something new...

Первое декабря, начало лета, адвента, внутренней зимы, но всё ещё - не каникул. Семестр в этом году бесконечен, и я начинаю терять терпение. Студенты схлынули, накатил научный экзистенциализм: тварь ли я дрожащая, или статью опубликуют? На локальную конференцию я принесла охапку разноцветных графиков, но не сумела подать их под правильным соусом, и теперь лихорадочно рисую матрицы диаграмм рассеивания в надежде рассеять печаль и приумножить знание. Я давно договорилась с собой, что наука - форма искусства, а вдохновение - переменный ток, но иногда совершенно необходимо выпускать птиц в небо, и очень важно, чтобы они летели.

Конференция традиционно проходила в холмах, и после докладов мы с лордом выбирались на пыльные тропинки - распугивать полосатых мангустов и трепетных ланей, то есть робких антилоп. А по вечерам можно было пить вино с Элри, в которую я по-прежнему сильно влюблена, говорить о книгах и нейронных сетях, и ревниво разглядывать её нового избранника - аксиос или не аксиос? Я не вижу ни натянутой струны, ни пойманной волны, но что я вообще в этом понимаю? Вспыльчиво обсуждать с лордом: что самое главное в союзе двух? Лорд гнал что-то о любви и коммуникации (счастье - это когда тебя понимают, но понятия как счастья, так и понимания необходимо уточнить), а я отжимала любимую педаль: главное - чтобы была какая-то истина, которая больше вас обоих, одинаково очевидная для обоих. Пафос общего дела не обязателен (но безусловно допустим), достаточно общей изнанки мира, разделённого второго дна, сокровенного знания, которое не придётся друг другу доказывать. Вообще, нужно так, чтобы можно было смотреть в одну сторону, отвернувшись друг от друга. Общая истина как источник центробежной силы, потому что своих сил может банально не хватить. Так я это вижу сейчас.

Ну, и к слову: я отыскала себе условно-белое хиппарское платье с рукавами в стиле Кэндис Найт. Дело за шестипенсовиком. Привет, весёлая безвыходная вечность!

Latest Month

April 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Golly Kim