?

Log in

Teach on Mars!

Прокрастинирую: проверяю экзамены. Сотня позади, осталось ещё трижды по столько же. А НАСА тем временем выложила пропагандистские марсианские постеры в открытый доступ, и мне ужасно, ужасно хочется водрузить вот этот куда-нибудь на самое видное место:

teach

Кораблики и канатки

Кажется, я множу сущности: выложила картинки на фейсбук, но переживаю гештальт как не закрытый - только ЖЖ можно считать моей официальной биографией, максимально полной и удобной для пролистывания. Я же и приду сюда через год, два и десять, чтобы как следует отмотать назад плёнку.

По традиции бросив студентов в самый ответственный момент (они писали экзамен), мы с лордом рванули в Холмы на выходные. На этот раз - не метафорические, а вполне вулканические, заросшие сухой зимней травой, застывшие волнами доисторической лавы - родная и непроглядная африканская дремучесть и древность, которую я, кажется, всё-таки научилась любить.

План у нас был проще некуда: сбежать на пару дней, забираться холмам на макушки, устраивать там пикники, а по ночам изучать вселенную в телескоп. Телескоп мы бережно обернули в плед и уложили в багажник верного звездолёта, тоже - доисторического (я, к слову, всё ещё не научилась управлять им как следует). Но планы на то и планы, чтобы проваливаться с треском и фейерверком: в четверг я вдруг начала хлюпать носом и плакать глазом. Левым. Не спрашивайте. Стоит ли упоминать, что все оставшиеся дни до самого сегодня я не могла расстаться с верным рулончиком туалетной бумаги.

В общем, карабкаться холмам на голову совершенно не было сил. Но не пропадать же выходным - вместо пеших марш-бросков мы катались на канатной дороге, смотрели, как яхточки сбиваются в стайки на дамбе, качались на качелях - кто выше взлетит, нашли улицу Льва Толстого (я не шучу), посетили приют одиноких мартышек, погладили питона, уворачивались от назойливых продавцов на сувенирном рынке (я всё же купила пару медных серёжек), разыскивали bubble tea и букинистический в торговом центре (нашли и то, и другое), готовили всё, от кофе до стейка, в паре крохотных ковшиков, так и не смогли разжечь ни камин, ни костёр (мы плохие пионеры), зато без проблем навели телескоп сначала на Марс (он рыженький), потом - на Юпитер (он полосатенький), и снова сосчитали его луны - четыре штуки!

Но выздоравливать дома гораздо удобнее. Дома гораздо удобнее всё. Сегодня я впервые осталась дома одна (выздоравливать), и это отличное, уютнейшее чувство - чувство норки, в которой можно запросто спрятаться от кометы или переждать апокалипсис. Мне нравится быть взрослой.

Ко мне в кабинет залетела бабочка. Похлопала крыльями, покружила под потолком, изучила лампу дневного света - и вылетела в коридор. Интересно, что кабинет мой - внутри здания, окна ведут в безвоздушное пространство, солнца я не вижу, а о дожде догадываюсь исключительно по сопутствующим звуковым спец-эффектам. Зато за моей спиной - ослепительный Йерка, яркий постер на серой стене. Подозреваю, бабочка отделилась от него, пока я не смотрела. Её крылья были раскрашены в те самые типографские цвета: красный, оранжевый, шоколадный.

Каких ещё ждать цветов от африканской зимы? Мы готовим оранжевое карри по вечерам, ничего нет теплее хорошего карри. У подножья холма, где живём мы с лордом, стоит двухэтажный автобус, умело переоборудованный в едальню - настоящий даблдекер старой закалки, со столиками на втором этаже. В недавнем прошлом - "London Pie", слоёные пирожки в бумажных пакетиках, украшенных британскими флагами. Теперь - Traditional Indian curry, которое подадут вам прямо в хлебной буханке, вынув мякоть, как положено. Даблдекер как колониальная метафора, смеёмся мы. Ирония торжествует!

Летняя зима лучше зимнего лета, я пополняю коллекцию носков и шарфиков. Например, недавно я обрела носки с лисьими ушками - слава хипстерской моде! Грег говорит: ну, ты-то точно одевалась сказочно и старомодно до того, как это стало мейнстримом. Задумываюсь: а может, мы и породили нынешнюю субкультуру? Мы и отразились в ней по-гегелевски, закономерно и необратимо? Может, это нам теперь подражает молодняк? (Заметьте новые ноты, внезапно зазвучавшие в моём голосе после тридцати!)

Ещё один цвет зимы - усталость. Именно так значилось на ярлычке болотно-зелёной накидки, которую я приобрела вместе с лисьими носками. И снова бинго, вселенная! Какой ещё, в самом деле, цвет к лицу преподавателю в конце семестра? Не удержалась, конечно: последнюю лекцию семестра я прочла, накинув на плечи усталость.

А на почте меня поджидают посылки, и это правильно: зима без Рождества - так себе зима.
Завтра не будет времени, потому что день рождения я традиционно справляю на работе, среди коллег и докладов. Это точно один из итогов: я пустила корни в альма матери.

Да что там, я вообще пустила корни во всех доступных измерениях: выбрала человека, взяла два билета в вечность, и теперь обживаю новый континуум, наполняя его лампами для чтения, платьями для лета, кухонной и душевной утварью, неземной красотой и шоколадными тортами по субботам. Я не пересекала границу с прошлого мая, то есть прожила целый год без дальних странствий, зато вышла из мелового круга, и теперь невидима и свободна. У меня завёлся новый паспорт: со счастливым лицом и другой фамилией.

30-й год жизни - конец эпохи, точки над i, рассыпанные щедро, extravagance and jazz, ренессанс по-испански, Кейптаун в стиле ар-деко, маяк на краю света, побег через окно, вечный этот символизм и эскапизм, шагу не ступишь. И всё-таки прежде всего я пускаю корни. Давно пора - мне всегда хотелось быть деревом.

IMG_3936


Amor et logice, scientia et vita!
Последняя лекция семестра прочитана. Мне до сих пор странно, что я на самом деле кого-то учу, и у меня это даже получается. На этот раз обошлось без оваций, но мои любимые инженеры подходили, чтобы сказать - не слишком сентиментально, не задерживаясь - thank you, you are a good lecturer. Кажется, я краснела.

"Такой-то и такой-то follow you", говорит твиттер, и я смеюсь: они ведь действительно идут за мной, как за Гаммельнским крысоловом. Мистер Эй спросил в пятницу совсем не по делу: где я беру картинки для фонов? "They are just so good". За пару минут, что я настраивала проектор, он успел разглядеть ретро-футуристического Саймона Сталенхага.

И мне, конечно, страшно жаль, что многих из них я вряд ли увижу ещё раз - только волей случая, в коридоре, на улице, в очереди за кофе. С другой стороны, каждый раз, когда я случайно встречаю - и не замечаю - Джоселина, он оборачивается и кричит: "Anna!" - и всё, день сделан. В июле у меня зелёненький первый курс. Я очень надеюсь, что там будут такие же кудрявые мальчики с огромными глазами, которых можно очаровывать рекурсией и энтропией. Потому что это, кажется, единственное, что я по-настоящему умею.
Я живу на холме. Правильно: хочешь жить среди людей - выбирайся из холмов, забирайся на холмы, стой на сквозняках, под дождём и под солнцем. Зачем обитатели холмов выходят на поверхность? Затем же, зачем люди уходят к сидам на семь бесконечных лет - повинуясь любопытству, жажде не нового, но иного, внешнего, непостижимого, не включённого в тебя по умолчанию, но красивого, красивого, красивого. Потому что когда хрустальный гроб детства распахивается, хочется одного - прикоснуться к этому миру, убедиться, что ты не проходишь сквозь стены, отражаешься в зеркалах, оставляешь следы. Модусов познания всего два: инаковость и сопричастность, отчуждение и отождествление.

Я встретилась с бельгийским братом - заметьте, года ещё не прошло! И вместо сопричастности внезапно ударилась в инаковость. Нет, мы подозрительно мало меняемся, он так же красив и рыж, и снова без работы и без девушки, но энтропия нарастает, и мне странно говорить с ним о чём-либо кроме метафизики, а о метафизике говорить я почти разучилась. Устаканившиеся картины мира не звякают друг о друга так, как прежде, мне не хватает этого звона, честного цинизма, точного прицела. Вместо того, чтобы трепать имя Бога моего всуе, мы говорим - совсем немного - о любви и о людях, из которых она сделана. Роль рационального прагматика достаётся мне, я с удивлением слушаю речи Жульена - сентиментальные, невзрослые - и отмечаю про себя разницу в экспе. Я впервые чувствую себя старше. Это ново. Я не могу перестать говорить, думать и смотреть сны о бельгийском брате следующие несколько дней.

И снова только на работу можно положиться, как на оплот реальности в мире иллюзий. Сегодня целых двое человек поблагодарили за лекцию, выходя из аудитории. Один даже похвалил от широты души: "Well done, ma'am!" - я растерялась и не успела возмутиться.

Да воскреснет Бог



Скоро воскреснет мой Бог. Красное платье готово, волосы и помыслы вымыты шампунем и чаем, куличи раздарены, точки расставлены, печаль рассеяна. В этом мире действительно можно жить вечно.

Personal, not private

Ну что, пора уже нашинковать тарелку воспоминаний, пока карта памяти не сбросила весь март и апрель подчистую. Странно: я думала, что, выбрав одного человека и один дом, стану меньше перемещаться в пространстве и больше строчить в ЖЖ, но не тут-то было: togetherness по-прежнему не даётся моему автопилоту, а ручное управление требует внимания и усердия, хотя сцепления я уже переключаю не глядя - буквально и метафорически. Думаю, гонять звездолёт по хайвею и жить с этим человеком я научусь одновременно - этак через полгода. Надо смириться с мыслью и успокоиться - в конце концов, смирилась же я с пресловутым хайвеем, не дававшим мне спать на новом месте первые несколько недель. "А ты воспринимай это как urban wildlife" - подсказал Лиам, и теперь я в машинах и самолётах узнаю зверей и птиц XXI века.

Отматывать плёнку удобнее всего в обратном направлении. Вот мы сидим в гостях у родителей Грега и взбиваем сливки для сконов, передавая миску по кругу в священном молчании. Мне нравится английская сдержанность, помноженная на английское дружелюбие, и интровертская лёгкость взбиваемой венчиком тишины, но я по-русски не чую границы, и неожиданно разглашаю тайны личности, едва открыв рот. "Не надо было рассказывать им об этом." - "Почему?" - "Потому что это личное." - "То есть единственное, стоящее разговоров." - "Нет, это слишком личное. I mean to say, it is private."

Дорога между Преторией и Бенони - марсианская трасса, прямая линия между небом и полями кукурузы, первые кадры Интерстеллар. Фермы, тот ещё запашок, мой любимый указатель: "MORIA, fresh eggs", чуть выгнутая спина земного шара и низко скользящие над ней самолёты. Если смотреть из космоса, вид будет примерно тот же: простая геометрия, понятная схема. Если подняться достаточно высоко, любая промзона обретёт красоту и смысл: потому что и это тоже - победа структуры над хаосом, то есть - жизни над смертью.

И ещё о победах: мой папа мимоходом изобрёл холодный термояд. С детства помню магическую фразу: горение воды. "Чем занимается твой папа?" - "Горением воды!" Загорелись в итоге кристаллы, и теперь папа читает об этом прекрасные лекции (лучше моих - отмечаю с завистью и уважением), а я на них - хожу. Всё-таки только физика - наука наук, остальное - игрушки и инструменты.

Но и партию в бисер закончить непросто. Я встречаюсь с Андрисом Петрониусом, великим и несменяемым. За первые десять минут беседы он сменяет тему моей кандидатской. Привет, белый лист, давно не виделись! Но это всё же новый виток: во-первых, первую статью уже приняли на конференцию, во-вторых - всё остальное (клубочек преемственности и магии: вернуться к теме, загаданной ещё в первый год магистратуры, и принять её из рук прекрасной женщины (тм), самой что ни на есть ролевой модели - I'm feeling lucky, как обычно).

На этот раз наука будет вершиться в Канаде, и я срочно пытаюсь выправить паспорт и узнать о Ванкувере хоть что-нибудь. Во-первых... Во-первых, наверное, не имеет смысла разыскивать друзей из прошлых жизней. Многовато утекло воды и улетело звёздной пыли. Во-вторых - там есть маяк и Тихий океан. Ну, и светлейшие умы человечества подтянутся. В общем, я делаю ставку на прекрасный июль. Осталось дожить до конца семестра.

Not what you think

Самое главное ощущение от т.н. замужества (жуткое слово, неужели нет ничего уместнее?): а здорово мы всех обманули! Теперь нас не касаются гендерные роли и социальные ожидания, эта жёлтая подводная лодка отправилась в плавание и продолжает погружаться. Ощущение... непрозрачности, наконец-то закрытой за собой двери: это наш мир, мы строим его с нуля, и он совсем не такой, как вы думаете. Ощущение отправной точки, начала координат и расходящихся во все стороны измерений, от которых двоится в глазах. Большой взрыв произошёл, теперь можно наблюдать, как водят хороводы атомы, укладываясь в ДНК. Пытаюсь понять, откуда последнее: всё-таки поженились мы не совсем внезапно, и, будем честны, мотали друг другу нервы и наполняли друг друга смыслом без малого семь лет. Лорд усыновил ламантина по кличке Сельдерей, оранжевый мексиканский череп в цветочек, пластинки шестидесятников-авангардистов, два чайника и табор диких книг. И всё-таки мне странно в новом пространстве и времени, я плохо умею им управлять, мои твидовые пиджаки не привыкли к новым вешалкам, мои красные башмачки не разучили парные танцы, а мои внутренние голоса орут друг на друга, передвигая метафизическую мебель.

Мне нравится, что к родителям теперь можно ходить в гости - из одной капсулы вселенной в другую. Мне нравится, что энтропия наконец-то сжалась до удобных размеров, и я успеваю выметать её из дома по мере нарастания. Кажется, пора возобновлять тэг "дневник колонизатора" - я покинула старую добрую Землю и поселилась среди циклонов Юпитера, сменив агрегатное состояние души и тела. Я всё ещё не умею водить звездолёт, но дело движется.

Единственный общий знаменатель жизни "до" и "после" - как ни странно, работа, и я не знаю, что бы я делала без надёжного якоря альма матери - разорвалась бы на тряпочки от разницы давлений? Ориентиры в поле всеобщей относительности и полной невесомости особенно ценны. Я недавно прочла комментарии прошлогодних студентов, среди них рекордное количество нежных, мой фаворит - "Best lecturer ever <3", лаконично подаренное сердце - надеюсь, это писал мистер Эй.

...И корабль плывёт - сквозь пасхальные каникулы и осень, которую можно подкараулить рано утром. Статью приняли на конференцию - зажигается маяк дальних странствий: прекрасно, его не хватало. Медленно пишется следующая статья, толстая, журнальная - первый дельный результат докторской, которая однажды у меня будет - ведь будет же? Кажется, столько времени прошло, а мы катапультировались в открытый космос всего в начале марта - меньше месяца назад. Как измерять тебя, время, ненадёжная ты субстанция? Зарубками на дереве. Записками в бутылках. Заметками на полях.

Early music, late night

Что я делала прошлой ночью? Слушала барокко во сне. Всё потому, что предшествующим вечером я впервые оставила лорда Грегори одного и отправилась на концерт в университет Йоханнесбурга - ловить гастролирующую виолу восемнадцатого века. С лёгкой руки моей лёгкой сестры все мы отныне отравлены старинной музыкой, и у всех останавливается сердце, когда дужка смычка приближается к струнам. У виолы человеческий голос, мягче бархата, чище воды. Не знаю, как теперь без усмешки слушать крикливые современные скрипки. А клавесин, белый с золотым и зелёным, изнутри расписан цветами - ни одного повторяющегося.

Поймать виолу в ночи на чужом кампусе оказалось непросто, мы заблудились между помпезных универских зданий, зато успели насладиться грандиозным имперским классицизмом, римскими колоннами до небес и английскими газонами до горизонта. Мне нравится размах и гордость старых университетов, это надменное чувство собственного достоинства и превосходства: здесь хранятся знания всего человечества, а что сделал ты?

А две недели назад, снова в пятницу, снова - с громовыми раскатами и вспышками молний за витражами, мы собрали полную церковь гостей и дали последний - и лучший - концерт, потому что неминуемый и заранее решённый исход не оставляет никаких вариантов, кроме carpe diem. Dorian Consort is no more. Сестра Анастасия бросит работу, чтобы потратить июнь на барокко в Кейп-Тауне. Дальше будет неделя в Кембридже, дальше - кто его знает, там драконы.
Вчера я самозабвенно варила борщ - вечный символ женского рабства - потому что (а) у лорда Грегори простаивает девятилитровая кастрюля (не спрашивайте, зачем он ей обзавёлся!), (б) начался великий пост, (в) я вышла замуж.



А свадебное путешествие мы начали со спонтанного побега через окно - лучше не придумать, по-моему: "but I have no doubt - one day, we are gonna get out!"

Кажется, это самый удачный эскапистский план моей жизни. Собственный платяной шкаф, отведённый под Нарнию. It's bigger on the inside.

Маяк на краю света

Не останавливайся, мгновение, не останавливайся, лети себе дальше - через Запад на Восток - мне ещё столько всего хочется сделать.

Against all odds

Последние новости нашего королевства: в прошлую пятницу мы-таки заполнили бумажки, поставили подписи где полагается и получили самое что ни на есть настоящее свидетельство о браке. Теперь мы с лордом зовём друг друга "муж" и "жена", и у нас даже получается это почти без сарказма.

Башмаков по-прежнему нет, но дата появилась: 28 февраля. Мы хотели обвенчаться 29 числа - с чеширской улыбкой иллюзорности и эфемерности, но звёзды не сложились. Что ж, приходится признать, что всё происходящее происходит на самом деле, сейчас и со мной.

Мир ловил меня - и поймал, труднее всего - принять его материальность, о которую я до сих пор спотыкаюсь на каждом шагу: так, вчера мы с мамой, срывая голоса, спорили насчёт фаты (она - за, я - против) и венка из живых цветов на голову (тут наоборот), как будто на свете нет ничего важнее. Но дело-то в том, что обеим важен принцип (неважно, какой!), и сестра Анастасия только разведёт руками: неужели не видно, что вы - одинаковые, а спор - пустой, потому хотя бы, что попытка переспорить собственное отражение обречена на эпик фейл?

Впрочем, мы очень по-русски помирились в тот же вечер, а в субботу я соберу себя в человека - и отправлюсь на поиски недостающих предметов паззла. По-моему, нет сказки более старой и потрёпанной, чем эта. Надо рассказать её по-своему.

А потом я брошу студентов на неделю, перед семестровым тестом, в самый ответственный момент - и укачу в сторону драконовых гор. А потом я вернусь, и всё будет по-прежнему - то есть не так, как обычно.

Первая неделя семестра - done. В понедельник, когда я вышла на кафедру впервые в 2016-м и помахала рукой - привет, мол, вот, это опять я! - триста спартанцев дружно захлопали в ладоши. Традиция, однако. Ещё бы: у меня разноцветные детсадовские слайды, красивые платья и математика. Я читаю легендарные структуры данных, болтающиеся где-то на уровне мифического сопромата в контексте нашего департамента. Похоже, на меня уже возложили надежды и ответственность. Challenge accepted.

Год 2016 вообще обещает катапультировать меня во взрослость: вождение звездолёта, например, подбирается к той критической точке, после которой сдают на права, а в следующую пятницу, через неделю ровно, надо будет решить: остаться шляхетской Ракитянской или же обратиться в крестьянскую незатейливую Анни Босман. Мне ближе напускная аристократичность, но лорд Грегори мечтает о собственном клане, к тому же он через день всего обратится в мою веру и трижды отвергнет дьявола - как-то мелочно при таком раскладе ничего не отдать взамен.

Но это всё формальности, день свадьбы не назначен, а главное - я всё ещё не подыскала туфельки к платью. Как известно, хрустальные башмачки - важнейший аксессуар истинной принцессы. И я бы вышла замуж босой, но мне нужно куда-то положить шестипенсовик, который я тайно храню в кошельке вместе с разменной монетой.

И зарубки на дереве: испанский ренессанс петь проще, чем английский. Всё-таки страсть, смерть и война мне понятнее куртуазной поэзии - прости, Джонни Дауленд, я так и не отыскала в себе семь видов слёз, как ни старалась. Мы дадим три концерта и разлетимся. Сестра Анастасия снова уедет петь ренессанс в Кембридж. Она уже написала лютнисту письмо. Она вряд ли вернётся.

Но сегодня она со мной, и вечером мы идём слушать джаз в университетской филармонии - я даже подыскала платье в стиле двадцатых. Верьте на слово.
...пусть будет такой: зелёный. Самые лучшие фотографии обычно те, что не нуждаются в обработке. Потому что мир и так зашкаливающе красив.

And all is dust, remember this

Целый день идёт дождь, целый день мы пили прекрасное вино - старшая сестра, гостившая пару недель, улетела сегодня обратно в Питер. Сиблинги - удивительные всё же люди, ни с кем их не сравнишь, невольных попутчиков и свидетелей, данных тебе с самого начала. Мы наблюдали все повороты и выборы друг друга. У нас общий опыт и разные траектории, друг для друга мы, помимо хороших собеседников - отличный материал для изучения, наглядный образец цепочки тезис-антитезис-синтез, выбор-действие-последствия.

По логике вещей, на её месте должна была оказаться я - мечтавшая уехать из Африки и вернувшаяся, а не она - любившая Африку всегда, взаимно и безраздельно. Но когда вы видели логику у вещей? Мы обе сделали выбор в пользу человека - вот последствие выбора антропоцентрической картины мира. А любовь к стране, к среде, к воздуху, который тебя окружает - выбор ли? Одно я знаю наверняка: нужно быть настоящим акробатом духа, чтобы процесс выбора не порвал тебя немного по пути, потому что компромиссов нет и не будет. Нет в мире ни чистых форм, ни целостности, ни законченности, ни взрослости, ни вообще хоть какой-то черты, которую можно перешагнуть и успокоиться. И ладно.

Зато есть вещи, не зависящие от нашего выбора, и вообще прекрасно существующие сами по себе - хотя бы какое-то время. Где-то между цунами и землетрясением. Например, Япония.


IMG_3108

And all the moments fall in mistCollapse )

To be continued, как всегда.

Live till further notice

Шестипенсовик с профилем Елизаветы и цветком протеи на оборотной стороне поселился у меня в кошельке. Универ - закрылся until further notice. Но это не значит, что я не могу гулять, где мне вздумается.



И вот ещё что: удивительная mara_petite раздаёт 30 открыток всем желающим до утра 18 января, и желающих всё ещё меньше тридцати. Я считаю, надо исправить эту вселенскую несправедливость.
Дэвид Боуи умер, за ним - Алан Рикман, а в канун католического Рождества, пока мы с лордом раскатывали имбирное тесто в четыре руки, умерла моя сибирская бабушка Маша - тихо и во сне, предварительно потеряв разум. Маленькая, черноглазая, смиренная женщина, которую я не знала почти совсем - только по фотографиям, по редким рассказам отца, и по единственному визиту - мы с папой несколько дней качались в поезде, пили чай, покупали землянику на полустанках, а за окном всё время был лес, лес, лес, и я отслеживала названия рек по карманному железнодорожному атласу. Что важнее - мне было пятнадцать, если вы ещё помните, что это значит. Я стриглась и одевалась под мальчика, категорически не знала, куда себя девать, и, уж конечно, не представляла, как и о чём говорить со всеми этими милыми, но чужими людьми. Я благодарно ела мороженое, которое покупал мне дядя, и послушно каталась на американских горках.

А бабушка... Во-первых, она представляла собой идеальный пример того, что по-английски зовётся unintrusive - плотно кормила меня завтраками, обедами и ужинами, которые я вечно оставляла на тарелке, не задавала слишком личных вопросов, и вообще не пыталась втереться в доверие к подростковой недоразвитой душе. Она не претендовала ни на моё пространство, ни на время, ни даже на любовь, что было и ново, и прекрасно. Единственная смуглянка в северном, северном роду, единственный сдержанный человек, идеально держащий дистанцию - без холода, без self-consciousness, без задней мысли. Так и запомню её, пожалуй.

И ещё - это была моя последняя бабушка. Она ушла, и я из третьего поколения сделала квантовый прыжок в поколение второе. Наверное, это значило бы что-то, если бы я уже осознала свою смертность, но смерть для меня по-прежнему - чистая теория, к которой трудно относиться серьёзно, и я ничего не могу с этим сделать. Мы будем жить вечно, пока не умрём. Или так: если мы до сих пор не умерли - значит, мы вообще не умрём. И точка.

Tidings of comfort and joy

С Рождеством! Лорд подарил мне хрустальный шар новый объектив, и я радостно бегала по потолку дому, запечатлевая. Эх, давненько не брал я в руки шашек. A зря. :)

Homo homini genius est

Знаете, чем хорош новый год, кроме бенгальских огней и мнимой белизны листа? Тем, что любимая моя френд-лента расцветает тысячей предельно личных постов, как встарь. Мы - люди, мы структурируем, мы рационализируем, мы пишем истории, хочется нам этого или нет, и нам бывает плохо, когда жизнь перестаёт складываться в нарратив. Конец года - идеальный конец главы, каждому необходима развязка и поиск кульминации постфактум. Я с нежностью разглядываю ваши жизни, как сказочные шары на ёлке - вы прекрасны и кинематографичны до ужаса: вы пишете книги, мотаетесь по миру, путешествуете в Аид - туда и обратно, витаете там, где положено, и там, где нельзя, вылетаете в параллельные реальности на резких поворотах, прыгаете без парашютов, ходите по воде, ищете судьбу на конце радуги, сверкаете не солнце, спите под снегом и звените на ветру. Я люблю только таких - тех, кто, входя в закрытую комнату, меняет её цвет. Человек человеку - ши, а вы и есть тот самый зачарованный круг, в котором мне всегда хотелось оказаться. Вы и есть моя стая.

В начале 2015 я говорила, что год для разнообразия пройдёт под знаком других людей, а не моей собственной персоны, как это было все 28 предыдущих лет. Так и вышло - я покорила 300 спартанцев студентов, мимоходом покорив страх - как надеялась. Другие люди (тм) вошли в мою жизнь настолько плотно, что за одного из них я даже согласилась выйти замуж. Совсем недавно у меня в шкафу в довесок к Нарнии завелось Платье, которое я поначалу мерила не реже раза в день. В общем, кажется, я могу заранее подвести итоги 2016, потому что знаю, какое событие окажется там крупнее прочих. Мне по-прежнему не страшно, хотя я каждый день оглядываюсь на все предыдущие жизни: а эта - точно моя? Ну, а чья же. Просто сказка новая.

В 2015, как мне и хотелось, были самолёты, летящие к океану - к Тихому и к Атлантическому, незаметно переходящему в Индийский на самом краешке света. На краю света просторно и безлюдно, разбитое японское судно обрастает ракушками и ржавчиной, невольно замыкая собой мой годовой круг. Маяки на том берегу залива мерцают ночью, как ближние звёзды, и утром мы отправляемся в межгалактическое - на поиск источников света. Маяк на мысе Игольном полосат и дружелюбен к зевакам вроде нас, мы забираемся ему на голову по вертикальным лестницам. Маяк на мысе Опасном красив и неприступен, но мы решили вернуться - с Артуром и Эмили, лет через дцать.

Здесь должна быть тысяча картинок, но я покажу их как-нибудь в другой раз. Пусть будут эти две - те, что под рукой, микрокосмично включающие в себя все основные символы - того, что было, того, что есть, и того, что будет. С новым годом, друзья. Продолжайтесь.

IMG_3609


IMG_3548

Latest Month

June 2016
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Golly Kim