Выступила сегодня на конференции с шиком. Кто бы мог подумать - я научилась читать доклады с шиком! Уже совсем не мандражирую - ни до, ни после. Смотрю публике в глаза. Улыбаюсь, жестикулирую, ловко держу театральные паузы, вовремя повышаю голос и перевожу дыхание. Есть, правда, маленький секрет - я по пути в лабораторию повторяла мантру: "Театр, театр, театр, the show must go on!" - знаете, помогает. Оно у меня еще не доведено до автоматизма, поэтому приходится немного колдовать.

Я, конечно, догадывалась и много шутила на тему ОИЯИ = НИИЧАВО, но на самом деле и подозревать не могла о таком сходстве. Здание, в котором проходит конференция, по архитектуре своей совершенно галюциногенно - многочисленные коридоры, переходы и лестницы, неожиданные повороты и возникающие ниоткуда лифты, увозящие в никуда. Научрук рассказывал, что каждый второй новичок, предоставленный сам себе, теряется в местных лабиринтах, и его долго потом вызванивают по телефону и устно руководят к выходу. *с ужасом* А если батарейка сядет? Помните, чем оно обернулось в "Чародеях"?

И вообще, там колдуют. После первой половины докладов я бодрым шагом отправилась обедать домой и совершенно феерично заблудилась. Наш дом найти легко - он около вокзала. Пересекаешь дорогу, оставляя справа зал ожидания, останавливаешь глаз на причудливой патриотической скульптуре в духе "Дубна forever!" на фоне атома, спутника и дуба, сворачиваешь налево и прямо-таки упираешься в подъезд. Я, четко следуя инструкции, пересекла, остановила, свернула и уперлась. Только окно на первом этаже почему-то было заколочено, а на втором не было цветов на подоконнике. И дверь в подъезд из металлической превратилась в деревянную. И вообще это был не мой подъезд. Первая мысль, посетившая голову: "Кажется, меня телепортировали в иную реальность! И что мне теперь, спрашивается, делать?" Потом верх взяло рацио, я прошла сквозь двор, прочитала название улицы и номера домов. Мой подъезд нашелся двумя домами вниз по улице. Там же обнаружился вокзал и патриотическая скульптура.

А теперь, друзья мои, соберитесь с силами и духом. Завтра я иду на доклад под заглавием "Teleportation and Local Reality". Если совсем пропаду из эфира - приезжайте в Дубну и настойчиво требуйте, чтобы вас телепортировали туда же. До встречи в иной реальности!

Передо мной на столе стоит большая миска, ярко-желтая, красивая, керамическая. Внимание: полная спелой черешни!

Я тут очень поздно встаю, немного шатаюсь по городу, с удовольствием спотыкаюсь о вспузырившийся от прорастающих деревьев и разрушающийся от времени асфальт, удивляюсь погоде, умиляюсь соснам, слушаю в такси русский рэп, размышляя при этом о прошлом, настоящем и будущем России с пафосом Толстого, Достоевского и Бердяева вместе взятых, хотя и без намека на оригинальность мысли или литературный талант; почти серьезно разговариваю с мамой о метафизической связи с березками, звоню в Москву, предвкушаю встречи, предвкушаю конференцию и доклады, в которых я навряд ли что-нибудь пойму, поглощаю все: шпроты, рыбу горячего копчения, рыбу холодного копчения, икорное масло, белые блестящие батоны, черные буханочки Бородинского ржаного хлеба, пирожки с капустой и пирожки с яблоками, овсяное печенье, халву, шоколадные трюфели, гречневую кашу, морскую капусту, квашеную капусту, мармелад, блинчики и земляничный торт; наверное, толстею. Здесь столько всего и в таких количествах, что трудно становится еще чего-нибудь желать - это непривычно. Даже дом напротив наших окон выкрасили обратно в желтый - как раз как мне хотелось. Оттенок, правда, темноват. Впрочем, следует дождаться солнечной погоды, прежде чем делать окончательные выводы.

В общем, предаюсь ностальгии, сентиментальным сю-сю и полноценному гастрономическому счастью - ага, мне уже стыдно :) Но на столе-то по-прежнему - миска черешни, совсем спелой. И без червяков!

Возвращаясь в Россию, прежде всего замечаешь запахи. Не уличное амбре, как ни странно, а домашние запахи квартиры. Цветы, в конце концов, во всем мире пахнут цветами, а помойки - помойками. Содержимое мусорных баков и цветочные сорта - незначительные нюансы, которыми можно пренебречь.

Запахи квартиры трудно определить. Это странный букет из аромата линолеума, старых обоев и медленно разлагающегося ДСП. Наверное, здесь пахнет людьми, и я даже не знаю, хорошо ли пахнет, просто каждый запах знаком и крепко связан с детством - кажется, никакая Африка не способна выветрить из меня это, сколько бы ни развешивала на ветру и не перекладывала из шкафа в шкаф, пересыпая нафталином и лимонными корочками. Через один какой-то день привыкну и перестану замечать, а сейчас хожу по квартире и вдыхаю воздух с азартом наркомана.

Распахиваю дверь на балкон. Раньше здесь каждым летом все было усажено анютиными глазками и геранью. Я очень любила разглядывать наш балкон с улицы и тихо им гордилась: самый зеленый и разноцветный, уютный и прекрасный. Мы со старшей сестрой запускали с третьего этажа десятки бумажных самолетиков, а потом бегали вниз, на улицу - подбирать (плоды бдительного воспитания и рекламы Greenpeace, изливавшейся на нас в те годы из телевизоров - до сих помню эпизод с ветряками, он тогда казался мне короткометражным фильмом ужасов и полностью выносил мозг). Сейчас балкончик кажется малюсеньким и тесным, а когда-то он служил нам одновременно и читальным залом, и полигоном для ролевых игр. Все обычно начиналось с того, что я тихонечко затевала игру сама с собой, придумывала персонажей и сочиняла сказки. Потом вмешивалась Оля, выпытывала подробности, усложняла мои бесхитростные сценарии, увеличивала раза в два популяцию отрицательных героев и непременно вплетала в сюжет войну и любовь. Помню, что на первых порах меня все это ужасно раздражало, я всеми силами пыталась противостоять, но через какое-то время смирилась и начала послушно отыгрывать отведенные мне роли по уши влюбленных благородных девиц и не менее благородных кавалеров-робеспьеров. В конце концов я совсем разучилась сочинять сюжеты без любви и войны. И до сих пор, кажется, не могу снова научиться.

Когда папа давал мне последние напутствия перед тем, как отпустить на паспортный контроль и на прощание махнуть рукой три раза, я уверенно сказала: "Не волнуйся, пап, все будет здорово: мне вообще всегда везет!" Совершенно забыла, что мир держится на неизвестности, которую вредно отрицать. Разгневанное пространство в ответ на подобную наглость решило показать, чьи в лесу шишки, и на отрез отказалось под меня прогибаться.

В Дубай самолет прилетел с получасовым опозданием - именно тогда, когда на счету каждая минута. Красивая мусульманка объяснила, что надеяться успеть на свой рейс при таком раскладе по меньшей мере глупо. Мне выдали посадочный талон на вечерний рейс в Москву и отправили отдыхать в отель за счет заведения.

Белый Дубай весь окутан жарким белым маревом, из-за которого белые дома видно только на пару улиц вперед, да парные минареты белых мечетей выглядывают по обе стороны дороги. Зеленые пальмы на белых балконах, пятизвездочные белые отели-модерняги, мужчины в белых простынях, женщины - в черных. Воздух там до того горячий и влажный, что трудно дышать. Стоит на минуту остановиться, присесть, перестать двигаться, как подкрадывается сон, которому трудно противостоять и страшно поддаться. Я не стала пытаться представить, как бы мне жилось в этих краях - потому что мне бы не жилось, мне бы только умиралось, и то - непременно мучительно. Что вы хотите - северная кровь.

В прохладной гостинице я снова почувствовала себя человеком, а не безвольным кусочком сала на горячей сковороде. Мне разрешили позвонить в Россию, выдали ключ от белого двуспального номера и отвели в ресторан. В Дубае очень услужливые официанты - они так улыбаются, раскланиваются и стараются угодить, что невольно чувствуешь себя этакой Mrs Dalloway, богатой английской аристократкой, странствующей по миру от избытка праздности и пустоты.

Поднявшись в большой белый номер, я включила кондиционер похолоднее, улеглась поудобней и принялась за гейманскую "The Graveyard Book", купленную давеча в Йоханнесбургском аэропорту вместо кофе с булочкой. Пространство прогибается - так или иначе. В ресторане, кстати, подавали свежие восточные сладости. А вы любите пахлаву?

P.S.: Привет от зеленого чемодана! Он цел и невредим - все вашими молитвами :)

Недавно goldi_proudfeet гадала мне по книге. Получилось глобально этак: "я перебираю золу, а ты владеешь дворцом". В отношении последней буквы алфавита у меня сомнений нет, а о золе давно пора было догадаться. Остается невыясненным, к кому обращено "ты". Может быть, в этом вся соль: не обращенное ни к кому лично, оно обращается к каждому прочитывающему. Буду теперь выращивать христианское смирение на столь благодатной почве. Зола, говорят, - хорошее удобрение.

И еще сегодня с утра на меня снизошло озарение: оттаивая в дỳше после холодной африканской ночи, я вдруг ясно поняла, что в экспериментах, которые я не первую неделю ставлю - просчет, причем просчет в первом звене длинной цепочки, а значит, надо все начинать с начала. Чистота экспериментов - это ведь почти как личная гигиена. Не могу же я не чистить зубы и не мыться. Значит, буду пересчитывать. Неряшливый ученый даже хуже, чем немытый человек: не только атмосферу портит, но еще и подобен бомбе замедленного действия. Наука - дело тонкое: никогда не знаешь, чем в перспективе закончатся для человечества твои вроде бы незначительные опыты.

А вообще, утренние озарения - наше все. Когда мне сегодня открылась истина, я привычно кивнула головой: помню-помню, встречались уже. Первый раз - курсе этак на третьем. Вот так же проснешься, бывало, лежишь под уютным одеялом, вставать и лень, и не хочется, начинаешь вспоминать только что виденные сны, привычно ищешь паттерны, посмеиваешься над собственным подсознанием... И вдруг - оно. Ежедневная работа всплывает, грубо расталкивая сны и затыкая рот подсознанию. Ее становится видно сразу всю, целиком, во всех тончайших подробностях и мельчайших деталях - как-будто включается подсветка, о существовании которой до сих пор никто не догадывался. В таком состоянии ничего не стоит мысленно прогнать от начала до конца написанную за прошлую неделю программу, которая все это время отчаянно кривлялась и пожирала остатки нервных клеток программиста, и не просто увидеть, а чуть ли не пощупать предательскую трещину. Вот она, дыра-дырища, вот где собака зарыта!.. Вскакиваешь, сбрасываешь одеяло, хватаешь кусочек бумажки и огрызочек карандаша - скорее записывать! Потому что ведь не своим умом - подсветку включили. Как включили, так и выключат. Прозрения - они как сны: не запишешь - улетучатся. Это я вам как опытный упускатель озарений говорю.

Я слышала, что Менделееву его таблица химических элементов приснилась. Слышала еще, что это - миф. Истина, как всегда, должна быть где-то ближе к середине: Менделеев, конечно, денно и нощно корпел над своей таблицей. Но мог ведь он оставить ма-а-аленькую дырочку, из-за которой вся система расходилась. И вот тогда, кто знает - может быть, и ему включили вспомогательную лампочку?

А у нас, между тем, зима. Сегодня я просидела целый день в лаборатории, не снимая шерстяной шапочки и перчаток (стерегла эксперименты и почитывала Ибсена - наверное, цепляюсь когтями за Норвегию, потому что некоторые штуки очень жалко отпускать и отправлять в архив). Печатать в перчатках забавно: пальцы скользят, нажимают не те клавиши, зато немного согреваются и оттаивают от движения. Вечером папа сообщил мне, что работать за компьютером в перчатках - моветон XXI века. Скептически покачала головой: во-первых, подайте ссылку на источник, если желаете меня в чем-то убедить; во-вторых, если я и работала за компьютером непристойно - я это делала в совершенном одиночестве. Не считается!

Помню, как я первый раз пришла в лабораторию три года назад: впорхнула, дыша духами и туманами, в длинной льняной юбке дивно-зеленого цвета, легкой, летней, расшитой цветами, и какой-то цыганской кофте в золотых пайетках. Я тогда имела странную привычку носить на голове платки - закручивала жгутом и завязывала на затылке под волосами, аки обруч. Длинные концы прозрачных цветных шарфиков эффектно развевались на ветру - ни дать ни взять, дитя-цветок. Помню, я тогда в первый раз отрастила волосы - всего-то чуть-чуть ниже плеч, но по собственному желанию, и это казалось мне, с детства привыкшей смиренно повиноваться воле мамы в вопросах красоты, невесть каким бунтом. В лаборатории трое юных ученых сидели на столах и оживленно обсуждали что-то с умным видом, когда ворвалась я - диковатая и хипповатая, немного неуместная. Само собой, воцарилось молчание. Все трое повернулись ко мне и с минуту молча разглядывали странное видение в зеленом. Я, естественно, покраснела, смутилась, сбивчиво представилась и убежала, гремя браслетами и звеня каблуками. Потом успела и подружиться, и внушить уважение, и даже стать своеобразной гордостью лаборатории: все-таки настоящая девушка, в юбках, цветах и мечтах! В соседних лабораториях таких не было.

Из праздного любопытства пытаюсь представить, как развернутся события в Дубне, когда я приеду туда с чемоданами и насовсем. Все-таки компьютерная лаборатория НИИЧАВО - организация серьезная и на девушек вряд ли богатая. Не исключено, что снова придется брать мужской монастырь штурмом. По такому случаю готова еще разок облачиться в юбки, цветы и мечты - уж очень способ действенный.

В Пикниковской "Упругие их имена" вместо "Сургы и лургы" упорно слышится "Демиурги". А что, контекст, по-моему, вполне себе в тему. Это я вам как демиург демиургам говорю.

( Деми-урги, деми-урги )

Что-то поймало - очень красивая мелодия. С точки зрения поэзии Пикник вообще никогда не казался мне качественным, но в сочетании с музыкой они-таки творцы и мифотвóрцы. У меня здесь дефицит траффика, поэтому не делюсь, но вы поищите ;)

Сестра nastja89 спросила сегодня: "Ты что, в интернете только ЖЖ смотришь?" Подумав с минуту, поняла, что - да, в основном именно ЖЖ. Если не учитывать всяческих фотосайтов, душеполезного чтения и рабочего тематического поиска. Потому что здесь - люди, самые настоящие, живые, да еще и в удобном формате "здесь-и-сейчас", создающем эффект присутствия.

Всем, конечно, известно, что люди - самая интересная на свете штука. Если изучать людей вам неинтересно, можете благополучно забить на все остальное и сразу отправляться в столетнюю спячку. Но не в этом даже суть. Подозреваю, что, переместившись, например, в Россию и обзаведясь завидной свитой первоклассных друзей, из ЖЖ я никуда не денусь и продолжу каждый Божий день прочитывать разрастающуюся постепенно ф-ленту.

Просто ЖЖ - совершенно дивный источник данных. Интересно наблюдать, как количество данных почти всегда переходит в качество (информацию): регулярно пишущий человек становится виден, даже если пишет преимущественно о личных мелочах или безличных мировых проблемах. Практически из каждого поста можно при желании вычленить кусочек личного, хотя бы одну точку из области значений, потому что личное полностью выдавить из текста невозможно ни сознательно, ни бессознательно: оно живет в словарном запасе, стиле письма, знаках препинания, смайликах, интонациях, разбивке текста на абзацы - недостающее вписать. Уже из десяти каких-то постов с легкостью добывается как минимум десять точек, и по точкам этим уже можно строить аппроксимацию личности - очень грубую, конечно, но ведь на то ЖЖ и real-time environment, чтобы из каждого нового поста можно было выудить дополнительные опорные точки. Далее схема проста и математична: накопив достаточное количество точек и постоянно получая новые, аппроксимацию можно бесконечно улучшать, в нужных местах интерполируя и экстраполируя. Естественно, качество интерполяции и экстраполяции зависит от того, насколько полно область значений функции охвачена выборкой точек. Вот тут количество и начинает перерастать в качество: если читать чей-нибудь ЖЖ долго и упорно, на однообразие жаловаться не придется. Разнообразие не всегда очевидно, но всегда присутствует в большом количестве постов, потому что даже однообразные посты пишутся в разное время суток и в разных состояниях - душевных ли, физических ли - а состояния не могут не отразиться в тексте хоть каким-то боком. Личность человека, не бьющая из ЖЖ ключем, течет там подземными водами.

Естественно, из более личных и вдумчивых дневников построить функцию личности много проще, чем из нерегулярных и лаконичных, потому что там каждый пост идет как минимум за десять по количеству опорных точек. А у истинно талантливых и искренних ЖЖистов иногда и в пяти постах заключено столько значений искомой функции, сколько из иного ЖЖ не выудишь за многие годы. Вот за такими и охочусь...

Правда, когда построение функции проходит на редкость удачно (набредешь, например, на неленивого ЖЖиста, страдающего душевным эксгибиционизмом, или читаешь человека уже десятый год), когда в точности экстраполяции почти не сомневаешься, возникает некоторое чувство неловкости: догадывается ли объект наблюдений, насколько хорошо мне видно то, о чем он не собирался рассказывать? Начинаешь, кажется, с благими и вечными намерениями - "Во всем мне хочется дойти до самой сути" - а заканчиваешь подглядыванием в замочную скважину и вивисекцией чужого личного пространства. Если психологи занимаются именно такими вещами - у них довольно грязная работа.

Да, я рассматриваю ЖЖистов не в карманную лупу, а в нефиговый микроскоп. Такое вот privacy intrusion чистой воды. Единственное, что можно сказать в свое оправдание: я ведь тоже в не лучшем положении. Меня можно запросто положить на операционный стол и разрезать на кусочки. Чего уж скромничать - я здесь, кажется, и сама нередко начинаю маниакально потрясать собственными внутренностями (и готова в этом публично извиниться), но если уж искать формулировки и функции - не с себя ли начинать?

...С этой стороны у меня обычное самокопание затяжная рефлексия, переходящая в абсолютный пофигизм отрешенность вплоть до "меня, кажется, никогда и не было совсем." Подвисаю где-то между всех этих Норвегий, Африк и прочих замкнутых экосистем. Системы - такие большие и самодостаточные, а я - такая маленькая и смешная, что уже не тщусь сохранить идентичность. Эффект выбитого из рук штурвала, правда, не без приятностей: снимаю с себя все полномочия, претензии и ответственности. Несите меня, волны, куда Небу угодно, а я займу место у окна и пристегну ремень.

Обживаю новый компьютер. Все-таки перед голубым экраном проходят лучшие годы моей жизни, поэтому подхожу к делу кропотливо и с пристрастием. Сегодня приклеивала на клавиатуру русские буковки. Каждую клавишу предварительно протирала жидкостью из пластиковой бутылочки с красноречивой надписью "Pure СПИРТ."

Незаметно и неворемя съелся остаток траффика на июнь - с этой стороны интернет по-прежнему дорогой и ограниченный, зато можно почувствовать всем существом, что живешь не где-нибудь, а в прошлом. Читаю вас, друзья, но без картинок. Хотелось показать вам норвежские эшеровские замки и самый настоящий Муми-Дол до своего отъезда на печальную родину, но Там решили иначе. Не спорить же, в самом деле - в моем-то положении!

...В Берген я приехала с переполненным впечатлениями сердцем, переполненной болью головой и пустым желудком. Последнее, очевидно, являлось причиной предпоследнего.

Ближайшим работающим общепитом оказалось привокзальное кафе, и у меня в 7 утра, конечно, не было большого выбора, тем более медная голова не советовала отправляться искать приключений без утренней дозы кофеина. Я благополучно заказала маленький круассан и огромную чашку чая. Вот и сказалась русскость: европеец, как и африканец, взял бы кофе, а мой исконно-русский организм в критические моменты воспринимает только животворящую прозрачную жидкость.

Я уселась за столик, пододвинула чай и принялась раскладывать многочисленные карты, распечатки и брошюрки, которыми запаслась еще в Африке - все от неуверенности в себе и страха потеряться навсегда в норвежской глуши. Страх в Норвегии растаял, зато остались карты. Вид у меня, наверное, был решительный и устрашающий: я сосредоточенно листала брошюрки и выверяла маршрут от вокзала до пристани. Из-за соседнего столика на меня не без зависти поглядывали двое немцев, пара средних лет. Минут через десять жена подослала мужа - поинтересоваться, где в такую рань можно найти драгоценные источники информации. Я улыбнулась растерянно - не объяснять же было про Африку, долгие мечты о Норвегии и детские страхи. Показала на карте, где находится ближайший туристический пункт с открытками и дорогими сувенирчиками (потому что дешевых сувенирчиков в Норвегии в принципе не существует). А сама подумала: все-таки только путешествующий в одиночку может быть Снусмумриком. Снусмумрик и одиночество - логическая конструкция "if and only if", где из первого следует второе, а из второго - первое.

Все съев и проштудировав, я вышла на ступеньки вокзала и внимательно изучила собственное отражение в зеркальной двери: на спине - рюкзак, в рюкзаке - плащ-палатка, три смены одежды и собака, чтоб все охранять, справа - деньги с документами, слева - фотоаппарат, в руках - карта Бергена. Просто любо-дорого, этакий образчик, ужас местных жителей, турист подготовленный, обыкновенный. Утешила себя тем, что вот уже много лет зову Грига любимым композитором, а этим не всякий, по Норвегии путешествующий, может похвастать.

Первым Бергенским квестом стали старинные узкие улочки. Лабиринты узеньких улочек © - клише ужаснейшее и прекраснейшее. Сколько ни пиши о них и сколько ни фотографируй, как ни старайся замусолить тему - разве старинные улочки станут от этого шире, хуже и новей? Им, в отличие от людей, совершенно все равно, чтó о них говорят, как, когда и сколько. А я и вовсе бродила по пресловутым лабиринтам в первый раз.

Доподлинно неизвестно, как южноафриканский День Молодежи отпраздновала африканская молодежь, но юный Вертер (то есть я) остался верен печальному образу:

На днях я, презрев фобии, посетила кабинет зубного врача. Зубной врач, внимательно осматривая мои многострадальные челюсти, изрек следующее: "Ну надо же, сколько зубов! Все 32!" В ответ на мой удивленный взгляд начал оправдываться: "Ведь у некоторых зубы мудрости так и не вырастают до конца. Или портятся быстро. А у тебя все целые... Только чистить их трудно!" Ну что ж, доктор, присуждаю Вам премию за самый оригинальный комплимент этой недели.

Комплименты - вообще штука не из простых. Мне кажется, хороший комплимент, не смущая ни адресата, ни произносящего, должен распространять в воздухе некую неуловимую приятность, ни к чему не обязывая ни того, ни другого. Так, чтобы в ответ можно было просто улыбнуться, а не раскланиваться в многочисленных благодарностях за ловкую лесть. Наверное, и тут искренность - главный компонент.

Самые же лучшие комплименты говорят маленькие дети. Их "ты такая красивая!" звучит если не более искренне, чем у влюбленного молодого человека, то, во всяком случае, куда более бескорыстно. Года три назад ко мне в церкви подошла малышка, доверчиво посмотрела в глаза и сказала: "Ты похожа на ангела!" После таких слов, хочешь-не хочешь, а приходится светиться - должность обязывает :)

И еще к слову о комплиментах. Недавно в гостях у нас был родительский друг, человек, которого я очень уважаю. За накрытым столом он поднял первый тост - за меня. Неожиданно. Тост, в общем-то, был довольно простой, и сводился к "Аня, респект твоей личности!" в нескольких немного более изящных фразах, но сказан был очень по-доброму, искренне, как бы на равных, при том, что человек значительно старше меня. Не возникло неловкости, было совершенно по-детски приятно, как будто ненавязчивый знак прозвучал откуда-то сверху, из-за облаков, такое легкое похлопывание по плечу: "Ань, держись. Все ты делаешь правильно." Когда устаешь сражаться и быть самой себе не только режиссером, но и маяком, и спасательным кругом, такие вот штуки обретают особенный смысл. Но, самое-то главное, - сдаваться не дают и вешать нос не позволяют.

Разбуди меня, бабочка - четыре крыла,
Да спроси меня, готов ли жить наяву,
Подожди меня, лодочка - четыре весла,
Я дойду к тебе, потому, что живу.

Потому что сказка никогда не кончится...

Олег Медведев, "Сказка Никогда не Кончится"

...Лучший друг хмыкнул, повертел в руках кофейную чашечку, посмотрел мне пристально в глаза и спросил: "Что же ты делала в поезде?" Господи! А что я делала? Разве надо что-то делать, когда со всех сторон - такое, и отрываться от окна почти грешно?

Я, наверное, медитировала. Тринадцать часов в одну сторону, и тринадцать часов - в другую. То ли раствориться во всем этом пыталась, то ли впитать в себя - сколько поместится. Помещалось до обидного мало.

Вообще, я, сидя в Африке и строя грандиозные планы, боялась, что мое одинокое путешествие обернется печоринской штучкой, тоскливой и самопожирающей. Ничего подобного! Путешествующие по Норвегии в одиночку - Снусмумрики. Это аксиома. Норвегия разбивает "ячества" всех размеров и форм. Любой муми-тролль, покидающий свой уютный деревянный домик, превращается в Снусмумрика - стоит только переступить порог. Точно так же, как хоббит становится взломщиком и искателем приключений. Здесь главное - переступить порог. Зеленую шляпу на голову, губную гармошку - в карман, и норвежский флаг вам в руки!

Об этих открытках мне совсем нечего сказать, пусть сами создают себе смысл. Не стану обижать Тронхейм корявыми словами. Я бродила по городу и пыталась нащупать его суть, не-открыточную сторону.

Интересно, что Норвегия за одну какую-то неделю успела стать ближе и понятней, чем Южная Африка, в которой я прожила уже без малого 12 лет. Северная кровь, елки-палки. Зеленые двери. Разноцветные тюльпаны, мимо которых я пробегала по брусчатым и булыжным мостовым на высоких каблуках, с каждым шагом заново рискуя жизнью (а вы бегали по брусчатке, да на высоком каблуке? Какие еще попытки суицида вы предпринимали?). Черные тюльпаны, весна, сирень в пять лепестков - это очень сильное колдунство! (с)

Я никогда раньше не бывала ни в одном готическом соборе. Даже издалека не видывала. А ведь это, знаете, такой особенный пункт в списке назначений любого уважающего себя туриста: необходимо хотя бы раз в жизни посмотреть на океан и заснеженные горы, пройтись по улицам древних городов, спуститься в недра египетских пирамид и возвыситься духом в огромных католических соборах.

Нидарос - гордость Тронхейма. Огромный, тяжелый, прекрасный и страшный, как будто в противовес игрушечным разноцветным домикам. Сюда много сотен лет стекались пилигримы со всей Скандинавии - возвыситься духом и почтить спящего вечным сном короля Олава, того самого сурового викинга, насадившего католичество в языческой Норвегии огнем и мечом. Олав был причислен норвежцами к лику святых. Такая жестокая святость под стать холодной стране суровых королей и лесных троллей.

Говорят, пилигримы приходят в Нидарос до сих пор. Не встретила, но поверила.

Да нет, я не истерическая женщина, я совсем наоборот, и вообще, как вы могли такое предположить, у меня на улице ветер при полном штиле внутри, просто Николай Александрович нечеловечески прекрасен в своих формулировках :)

"Нет ничего противнее и разрушительнее, чем когда "я" эгоцентрически погружено в себя и свои состояния, забыв о других, о мире, о множественном и целом, т. е. не трансцендирует себя. Это свойство истерических женщин."

Н. А. Бердяев, "Я и мир объектов. Размышление III. Я, одиночество и общество"

"Предельно эгоцентрический человек есть существо, лишенное личности, потерявшее чувство реальностей, живущее фантазмами, иллюзиями, призраками. Личность предполагает чувство реальностей и способность выходить к ним. <...> Борьба за личность есть борьба против "ячества", против помешательства на своем "я". Сумасшествие есть всегда помешательство на своем "я" и потеря функции реальности. Истерическая женщина обыкновенно помешана на своем "я" и поглощена им, но в ней более всего разрушена личность. Раздвоение личности есть результат эгоцентризма."

Н. А. Бердяев, "Я и мир объектов. Размышление V. Личность, общество и общение"

Покажу вам несколько норвежских открыток сегодня. Будем поднимать друг другу настроение, хорошо? У меня сейчас социум творит такое, что уши вянут, глаза закрываются, руки опускаются, дух падает, а хвост - отваливается. К счастью, я в Норвегии основательно пополнила стратегические запасы жизненных сил. Теперь экономно использую.

Гипотетическим врагам: не дождетесь!

Вообще, открытка - штука скучная по определению, искусственная, полу-правдивая. Не заглянешь через нее в мир иной, потому что форма там, а не суть. Достаточно красивая форма, правда, сама по себе превращается в суть, но это уже мир вторичный, рукотворный, зеркальный, исчерпаемый. Ну и фиг с ним. Красиво же.

Норвежские открытки тем более оправданы, что нас угораздило прилететь в Тронхейм как раз к национальному празднику. Тронхейм и так больше похож на декорацию, чем на живой город - слишком уж игрушечный, деревянный и разноцветный. Добавьте к этому местное население, поголовно одетое в национальные костюмы, и получите атмосферу костюмированного исторического фильма. А мы, уставшие после самолетов, голодные, так и не получившие багаж, без смены одежды и белья на завтра, сбитые с толку никак не опускающимся северным солнцем, бродим от одной открытки к другой, восторженно вздыхаем и блаженствуем: вот она, Норвегия, вот она какая!

Вот и все, мне больше не 22. Красивое было число, симметричное, четвертое пятиугольное. Даже жалко расставаться.

23, впрочем - тоже штука интересная. Оказывается, "числу 23 приписываются магические особенности. Согласно нумерологам, оно часто сопровождает мистические события и конец ординарных явлений" (Википедия). Ты ли это, ветер перемен?

В человеческой руке 23 сустава. Номер "23" у спортсменов считается счастливым. А каждая 23-я набегающая на берег волна вдвое превосходит по размерам волну среднестатистическую. Так-то.

Я не склонна к мистике и гаданию на кофейной гуще - не поймите превратно. Хотя мысль о кофе в данном случае естественна и вполне уместна. Утро. День рождения. Пустая лаборатория.

Рассказать о Норвегии надо обязательно, но одно я уже знаю точно: вряд ли получится рассказать в хронологическом порядке, педантично выкладывая одинакового размера подробности ровными рядами. Не тот предмет, да и не вижу смысла, а самое главное - не имею желания.

Конференция, как всегда, была прекрасна. Разве можно не любить ощущение причастности к тайному знанию? Мы, как заговорщики, собираемся со всего мира, чтобы толковать о премудрых вещах и писать иероглифами математических формул на тайном языке загадочных для прочего мира символов и понятий. Жаль, что участники конференции носят в знак отличия не серые одежды с большими капюшонами, скрывающими лицо, а всего-навсего маленькие ярлычки на широких золотых лентах. "Мы все теперь похожи на победивших олимпийцев!" - заметила коллега, и верно заметила: конференция похожа на продолжительный праздник. Я, как искушенный уже юный маг, в этот раз совсем не волновалась ни перед докладом, ни во время, ни после. В ночь перед выступлением я отправилась на последний сеанс в кино, где благополучно посмотрела "Коралину" с норвежскими субтитрами, вследствие чего вместо мыслей о докладе перед сном и с утра размышляла о сущности любви.

Покорила несколько молодых ученых красотой души и вечернего платья. Впрочем, и сама была очарована сероглазым задумчивым постдоком. Эпизод из серии "Молодой человек, вы прекрасны, разрешите, я буду Вами восторгаться? Только не подходите близко, пожалуйста - мне без Вас чудо как хорошо." Да, чем больше бабочек в животе - тем вкуснее жизнь. Не стоит каждый раз пытаться запить их стаканом холодной воды. Щекотные бабочки - невесомость, непривязанность - пусть и приязнь. Свобода от любви оставляет очень много пустого места, которое хочется если не заполнить, то хотя бы спрятать - до тех пор, пока само не затянется и не зарастет. С другой стороны, есть замечательная возможность быть собой, ибо не для кого быть еще кем-то, не в ком преломиться, измениться и вырваться на следующий уровень. Зато я над абстракциями все время вижу новые абстракции, а над ними - новые. Это рекурсивный процесс, который рано или поздно приведет к точным формулировкам. Точные формулировки милы моему маленькому сердцу.

Тут надо бы вписать упомянутые выше размышления о сущности любви и дифирамбы "Коралине," ибо мультик не только дивно красивый, но и очень умный. Если вы еще не - рекомендую всячески. О сущности любви все равно напишу какую-нибудь глупость, так что оставим на время эту непростую тему.

P.S.: То, что вы только что прочли - не путевые заметки. Путевые заметки будут, bite-size порциями, приправленные фотографиями. Честное мое вам с кисточкой.