You are viewing anna_earwen

Экзамены и твид

Переэкзаменовка в 7:30 утра, семьдесят человек студентов, из которых как минимум дюжина - моих, тех самых, что приходили на лекции и понимающе кивали по четыре часа в неделю. Я бессильна в битве с Гауссом, сколько ни бейся головой о кафедру. И нужно как-то научиться учить их так, чтобы сверкающе-умным было интересно, а остальным - понятно. Как?

Я исписала две красные ручки за последние две недели. Пора приниматься за третью. Но сначала я покажу вам шотландское пальто и новую стрижку - как обещала:

Tōkyō

В Китае чувствуешь себя лаоваем и фриком: местные смотрят на тебя брезгливо и с удивлением, дети - щёлкают на телефон. В Японии - не так. Там ты... исчезаешь. Становишься невидимым европейским духом, который носится где-то над водой.

Под катом - странный Токио, или следующий эпизод бесконечного сериала "Любовь и геометрия".


Stay tuned for the next episode. Лена, я ещё не раз приду по твою душу.

Рапунцель уже не та

Сегодня я подстригла волосы, и всё пытаюсь понять: ушла с ними моя сила или нет? Вот эти самые волосы, которые... Впрочем, я всему приписываю избыточный смысл. Когда парикмахер подошла ко мне с ножницами, она спросила традиционное: "А не жалко?" - "Несколько лет уникального опыта, превратившегося в тощую мочалку? Нет, не жалко!" - и выгоревшие косы облетели на пол. В салоне сказали, что у меня живые волосы - невинные, ни разу не крашеные. Я гордо несу бабушкину знаменитую медь. Парикмахер вздохнула: "В наше время люди уже не помнят, какого они были цвета до того, как начали краситься" - и погладила меня по голове.

Теперь я легче пера и свободнее ветра, это состояние очень подходит зимой - чтобы не слишком тяготеть к земле под весом свитеров, сапогов и твида. Кстати, моё пальто увидело свет: я заявилась в нём на экзамен, застегнувшись на все пуговицы. А горло обмотала красным шотландским шарфом. Бегала из аудитории в аудиторию и ощущала себя божественно прекрасной. Я вообще верю в простую и древнюю силу вещей, в их объективную, осязаемую красоту, на которую всегда можно положиться.

Лорд немножко ревнует меня к студентам. "Когда ты сказала, что комментарии можно написать на обороте формы, и что ты их обязательно прочтёшь - ты же понимаешь, что напрашивалась на любовные послания?" Конечно, понимаю. И обязательно прочту.
Что я буду помнить о Токио? То, что запишу. Что я могу рассказать о Японии? То, что видела собственными глазами.

Тень самолёта, скользящая по водяным квадратам рисовых полей. Японец средних лет, неуловимо похожий на моего папу, сажает нас на электричку и следит, чтобы мы сошли на нужной станции. Вагон едва покачивается, садится солнце, мы едем сквозь зелень и провода, часто останавливаясь, подбирая анимешных школьников, уткнувшихся в телефоны. Это - третья Азия моей жизни, и в сердце нет ничего, кроме узнавания и нежности. Острое чувство не-принадлежности, не менее острое чувство любви. Пригороды Пекина запросто можно перепутать с пригородами Москвы. Пригороды Токио перепутать можно только с аниме. И вопрос ещё, что мне ближе.

Для того, чтобы войти в ванную крохотной комнатки и закрыть за собой дверь, нужно сложиться в оригами. Мозг выхватывает непривычное: горизонтально двигающиеся рамы вместо занавесок, тысяча и одна вспомогательная кнопка на... на важном устройстве. Больше половины из них я долго не решаюсь опробовать. На моей кровати лежит аккуратно сложенная чёрно-белая юката, или как там называется этот прямоугольный халат из плотного хлопка с длинным-длинным поясом, оборачивающимся вокруг тебя дважды. Делаю движение к зеркалу - в юката чувствуешь себя красивой.

Из комнаты можно выйти в майскую ночь в поисках еды, и слоняться по улицам - неоновым, но домашним - как им это удаётся? Зелёный чай, суп мисо, который я, честно говоря, терпеть не могу, красные плошечки с маринованными овощами - вот кто бы рассказал мне, что это за овощи, похожие на морские огурцы? Ловко орудую палочками - этот скилл я прокачала в Китае. Скилл невозмутимо съедать неопознаваемое я прокачала там же. Впрочем, я почти сразу решаю, что японская еда нравится мне больше. И это я ещё не открыла для себя мороженое в рисовых сладких пирожках, за которым буду азартно охотиться в Сендае.

Субботний Токио утром - золотистый от солнца и тихий. Это вообще самый тихий мегаполис на свете. В нём не гудят ни машины, ни скутеры, люди не разговаривают громко, а в метро маленькие таблички просят не говорить по телефону. Только велосипедисты иногда непроизвольно позвякивают велосипедными звонками, которые вряд ли используют по назначению. Здесь так тихо, как будто ходишь по невидимым коврам. А в метро поют невидимые птицы - нежно, на грани слышимости. И если Китай - это весёлые окарины уличных музыкантов-продавцов, колокола ласточкиного поднебесья, старик, играющий в ночном парке на эрху медленно и древне, то Япония - пианино, нежнейшее, едва заметное: в рамэн-барах, в магазинах, за завтраком в отеле... в МакДональдсе, в конце концов. Чтобы не забывать, наверное: ты попал в аниме. Вот, и саундтрек прилагается. И все эти анимешно-красивые, аристократически вежливые люди, женщины в кимоно, старушки в шляпках и летних перчатках. В токийском метро чувствуешь себя каким-то... неотёсанным? У меня торчат во все стороны волосы, а кеды видали виды. Ну, зато на лице явно разлита благодать.

Два дня в Токио. Чайный домик, где японская старушка всучит мне пригоршню имбирных леденцов в довесок к чаю, указывая на поджидающих у входа друзей. Сад непуганых цапель и плотоядных сомов, стелющиеся над водой маленькие сосны - "Обязательно сходите - там собраны камни со всей Японии!" Колесо обозрения, стеклянная кабинка, Тихий океан, а над ним - идущие на посадку самолёты. Магазин каллиграфии, где я перебираю сотню бумажных вееров, ни одного повторяющегося, а когда выбираю два - серебристый с чёрными ласточками, бело-синий с чайками - чуть не роняю оба, встретившись глазами с продавцом, божественно красивым.

А ещё в день приезда сломается мой чемодан, именно так я окажусь днём позже в центре Токио с пустым новёхоньким чемоданом цвета морской волны (how appropriate), и прочешу с ним наперевес полтора часа сквозь Акихабара, неоновый район электроники и аниме, в поисках ближайшей станции метро. Незабываемое ощущение - слоняться по Токио ночью с пустым чемоданом и другом, забегающим в каждый анимешный магазин, которым тут числа нет, в поисках подарка для девушки. Я поджидаю у дверей, сидя на чемодане. Так чемодан был проверен на прочность.

Я могу рассказать о Японии только то, что видела своими глазами. В лучших чукотских традициях. Например, я видела это:

Highland Gathering

Мы нашли потайной карман бытия и попали в очередную параллельную реальность в эту субботу - прямиком во внутреннюю Шотландию. Да, знаю, бедноватая у меня фантазия на имена, но... как ещё назвать чемпионат волыночных оркестров? Именно чемпионат, не два-три захудалых волынщика, а целая армия, съехавшаяся со всей страны на территорию бравой английской старшей школы для мальчиков. Потому что we are still colonial here, как сказал одетый в килт старичок, усаживаясь передо мной на трибуну, волынка - почётный инструмент of the British army, и играть на ней запрещено в английских парках - точно так же, как и стрелять из оружия.

Первое, что слышишь, вылезая из машины в прозрачное и прохладное зимнее утро - звук волынок. Последнее, что слышишь, засыпая - звук волынок, бой барабанов. Не так уж просто выгнать его - что из головы, что из сердца. Огромное поле, пожелтевшая зимняя трава, сухо и солнечно, африканские кельты ставят палатки - продавать килты, шарфы и галстуки из шотландки ("Какой вам тартан - Royal Stewart, Цветок Шотландии, Чёрная Стража?" - "Мне... эээ... вон тот красненький?.."), твид, брошки с чертополохом, флаги со львами и драконами, блины с корицей и сахаром, леденцы и тянучки из греговского детства - мы придирчиво выбираем конфеты, две таких, четыре этих, шесть маленьких - я только что купила настоящее твидовое пальто (!), серое, в крупную ёлочку, идеально севшее на мои не такие уж старые кости - за сущую бесценку, невозможно было пройти мимо, два моих шотландских шарфика вместе стоят дороже, чем одно это бесподобное пальто - но наличных денег у нас теперь еле хватает на леденцы с чаем, и оставшийся день мы будем голодать. Щедрый друг, ирландский шотландец Мэттью, так удачно затащивший нас сюда, в нужный момент спасёт погибающих горой блинчиков с корицей.

Мы забираемся на верхнюю лавку трибуны и притопываем музыке в такт. Судьи тоже приплясывают и притопывают, записывая что-то на бумажках. Все они одеты в настоящую шотландскую форму, с тартаном в цвет подразделения - или клана? На главной сцене (в обычной жизни - поле для регби) один за другим выступают оркестры волынщиков - в килтах со спорранами ("Мэттью, а зачем этот кошелёк поверх килта?" - "Спорран? Ну, на килте же нет карманов! И... от ветра помогает."), в гольфах, из которых торчат рукоятки ножиков с кельтской плетёнкой, с милыми помпонами на беретах. Они предельно серьёзны, маршируют красиво и ровно ("Кельты наступают!") - особенно маленькие девочки с огромными барабанами, затесавшиеся среди взрослых седоватых дядек. Чемпионат длится весь день: школьные оркестры, сборные оркестры, отдельным выходом - тамбурмажоры. Мальчишки рисуются, чеканят шаг, подбрасывают жезл до неба, но на первое место опять выходит серьёзная девочка с длинной белой косой. Мы болеем за оркестр, в котором играет брат Мэттью - они выходят всего на третье место, зато под их музыку ужасно хочется танцевать. А и танцуют - на соседней сцене идёт чемпионат по шотландским танцам, там девочки в клетчатых гольфах, от мала до велика. "Ну что, запишем Эмили в кружок шотландских танцев?" - "Конечно! Если она не будет слишком сопротивляться. А Артур пусть играет на волынке!" (Артур и Эмили - имена наших воображаемых детей.) Самые громкие овации срывают две кнопки лет по пять, а я зачарованно слежу за старшеклассницей с птичьим профилем, прекрасно танцующей на мечах - вылитая принцесса Лея из Звёздных Войн.

Я поняла: волынки надо слушать под открытым небом, их должно быть много, им должно быть весело. Волыночная полифония - сущая магия, музыка полых холмов. Наверное, и в Гаммельн пришёл не дудочник, а волынщик - я бы тоже ушла за таким прочь из любого города.

Отдельно прекрасна собравшаяся публика, все эти очень юные и очень пожилые шотландцы и сочувствующие, гордо облачившиеся в килты, а также их жёны, дети, девушки - милые, весёлые, вежливые. "Я люблю англичан: смотри, уже конец дня, ты видишь где-нибудь мусор?" Двое мелких мальчишек у танцевальной сцены: "А спорим, что мечи - настоящие!" Две дамы средних лет, очередь в уборную: "What a lovely day! И знаете, мне как-то особенно всё это стучит в сердце: я скоро уезжаю в Шотландию. Насовсем." - "Нашли работу?" - "Нет! Зато уже пристроила детей в школу. Понимаете, я была там дважды, и... влюбилась. Это самая красивая страна на всём белом свете. Решено, еду. И на месте разберусь." Слава пассионариям, однако.

И как ненатужно это всё, радостно, открыто - индианка в клетчатых гольфах танцует вместе с двумя рыжеволосыми девицами кельтской породы, чернокожие барабанщики прекрасно ловят ускоряющийся такт. Волынщик, приблизившись к трибуне, подмигивает публике. Нет никакой империи, нет никакой армии, но есть волынки, и есть люди, умеющие на них играть, и есть мы, и нам нравится хлопать в ладоши. Highlands in the highveld, цвети и дальше, цветок африканской Шотландии.

А теперь спросите: Аня, а где же картинки? Но Аня забыла дома оба фотоаппарата - зенит с заряженной плёнкой и кэнон с заряженной батарейкой. Поэтому вам придётся верить мне на слово, а мне - вернуться на следующий год. Куда же я денусь.

Upd: О! Нашла видео тех, за кого мы болели - с других gathering'ов. И фотографии прекрасных волынщиков!

The King is dead, long live the King!

И вот наступило то время (а оно наступило давно), когда тексты из ЖЖ, которые нам нравилось перечитывать, падают большими раковинами на дно цифрового океана, и если мы не придумаем сетей, чтобы их вылавливать - так и останутся лежать там до пришествия новейших археологов. Эй, ловцы жемчуга, вам сюда:

Сказки дракона, о драконе, и не только о нём, или эссе на тему "Нужны ли мы Автору" - подборка историй, рассказанных quod_sciam. Когда-то это было на вес золота. Теперь - на вес инопланетного металла, вообще не встречающегося на Земле.

По галактике на лыжах, или - сказки, рассказанные ночью, под мигание компьютерных огоньков. Компьютерные огоньки не стоит недооценивать - иногда они оказываются почище болотных, и заводят так же безвозвратно и далеко. Личная коллекция Марианны elven_gypsy.

А у нас как раз наступила зима, и можно с этими сокровищами свернуться на диване у печки.
Я подвожу итоги два раза в год - в первых числах января и третьего июня. И удивляюсь всякий раз: почему-то за личный год жизни всегда происходит больше, чем за один общечеловеческий год. Между числом 27 и числом 28 я успела сменить место жительства с русского на африканское (а бабушка - с земного на небесное) и стать универским преподом. Сегодня мне 29, и за прошедший год своей маленькой жизни я налетала столько километров, что землю, наверное, можно обернуть, и завязать красивым бантиком. Милые города, еле-еле помещающиеся в сердце: Сиань, Тампа, Лондон, Токио, Сендай, крохотная Матсушима - и совершенно никакой возможности выбрать любимый. Одна Америка и две Азии, совершенно не похожих друг на друга. И Америка окажется гораздо более параллельной реальностью, а Япония будет пахнуть детством - белым и розовым клевером, высокой травой, нагретой на солнце. В этом году я, пожалуй, съела кило мороженого со вкусом зелёного чая. Азия просачивается в мою кровь, а кровь превращается в чай - золотой китайский, изумрудный японский, чёрный лондонский, с пометкой на расписной жестянке: Empire Blend.

И картинка из зазеркалья:

IMG_3008
Понеслось! Я расскажу ещё - про Токио, про нежных карамельных девушек в кружевных носочках, про японских бабушек, в которых я влюблена, про всё-всё-всё, но сегодня началась конференция, и это просто праздник какой-то - как обычно. Пролистывание программы само по себе, оцените: "Модификация алгоритма летучих мышей с помощью неточной логики", "Использование муравьёв для группировки данных", и моё любимое почему-то: "Generic cognitive computing for cognition" - как заклинание, как детская считалка - четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка. Ещё бесценно сидеть между двух наших мальчишек и слушать, как они рассуждают о трансцендентных функциях. Или, листая программу, ткнуть в секцию про роботов: "О, вот сюда я пойду! Этот народ показывает кино про роботов, даже если по-английски почти не говорит." - "Правильно! Цветные картинки в презентациях - главное! Они как фейерверк, но лучше: с математикой!" Когда со сцены объявляют имя Андриса Петрониуса (наш царь, бог, спонсор и научный руководитель), звучит оно как Андроид - я не удивляюсь, только смеюсь про себя - браво, мироздание, хорошо быть в сговоре с тобой. В японском автобусе висят хрустальные люстры, мы восторгаемся этой страной первого мира, бесконечно вежливой, бесконечно похожей на аниме (я не знаю, кто здесь кого косплеит, но постмодернизм, как обычно, победил), и мальчишки шутливо дерутся за право сидеть рядом со мной. Но сидеть-то - что, а ты попробуй спеть вместе со мной. У этих - получается.

А завтра мой доклад с утра пораньше. Попробую уснуть. Эх, не подведи, преподский опыт!

Upd: Не подвёл :)

Don't blink

Эй, мировая сеть, лови сигналы! Сегодня я прочла последнюю лекцию семестра, и хочу об этом написать, потому что всё проходит стремительно. Завтра я лечу в Японию, а когда вернусь - уже будет зима. Отвернись от мира на минуту - он намотает пару сотен световых лет. Или вот моргнёшь пару раз - и семестр закрыт, студенты улыбаются, говорят, что будут скучать, а на моё "it was a pleasure teaching you" - хлопают в ладоши. Третья овация третьего семестра, или "почувствуй себя звездой кафедры". Конечно, я люблю их.

А завтра самолёт понесёт меня сквозь часовые пояса. Я взяла место у окна и конфеты - Карлсон бы мной гордился.

May. 9th, 2015

Павел, Константин, Виктор, Михаил, Валерий - мои красивые деды, талантливые художники, умные инженеры, отважные мужчины, сгинувшие во время Великой Отечественной. И двоюродная бабушка Оля, внешне похожая на английскую королеву - она всю жизнь прожила одна - её поколение не вернулось с войны.

День Победы - светская Пасха: победа жизни над смертью. Точно так же здесь - и очень страшно, и очень радостно. Жизнь и смерть - из тех вещей, которые не подлежат постмодернистской переоценке ценностей. С праздником! И всем нам, и всем нашим детям, существующим и воображаемым - мира во всём мире.

Tags:

Тоска по самолётам

Я люблю эти новые антропоцентричные жанры - футуристическую красоту высоких технологий, большие города ночью, самолёты, вписанные в пейзаж - и, закономерно, пейзажи, вписанные в окно самолёта. Я вообще люблю XXI век.

Cruise ships sans dinner jackets

Хорошо мотаться по свету под научным флагом. Мотаться по свету вообще хорошо, и я редко отказываюсь, когда мироздание приглашает. Так и в этот раз: программистская компания лорда решила отпраздновать своё десятилетие с... размахом, и всех программистов, а также их жён, детей и девушек пригласили прокатиться на круизном лайнере вдоль побережья Мозамбика, до самых Португальских островов. Я покачала головой: компанией управляют мальчишки, любимое хобби которых - пускать пыль в глаза и устраивать дым коромыслом. Не зря у них на веранде живёт бочка пива, а на кухне помимо кофеварки - два игральных аппарата родом из девяностых. Но любопытство победило, и я, собрав чемодан летних платьев, отправилась в путь.

Предвкушение, вечер перед отъездом, шумный табун мальчишек с горящими глазами и паспортами без единой печати. Ровно в полночь автобус стартует из Претории, я честно стараюсь уснуть на лордовском плече, но уровень дофамина в салоне превышает допустимые нормы - до самого утра слышны разговоры, смех, предположения, откровения. Глубокой ночью особенно хорошо болтать о личном. Время от времени автобус останавливается, девушки покупают кофе, мальчики - мороженое и шоколад, и мы двигаемся дальше, мимо ферм, бескрайних полей, слоистых горных склонов, поросших алоэ. Хорошо смотреть рассвет из окна автобуса и думать, что скоро увидишь океан.

На утро мы прибываем в Дурбан, старый и потрёпанный, похожий то ли на пиратский притон, то ли на сцену из пост-апокалиптического кино. Набережная королевы Виктории почернела и облезла, на улице принца Альберта дома ослепли, потеряв часть стёкол. Здесь страшно.

Наконец-то - порт. Сейчас мы, в соломенных шляпах с длинными лентами, взойдём по мостику прямо на пароход имени Агаты Кристи, и возляжем на шезлонгах с бокалами вина! За пару недель до отъезда мальчишки нервно обсуждали гардероб: нужны костюмы? Белые рубашки? Галстуки-бабочки? Где всем этим сердито и дёшево разжиться? Один из них везёт с собой целый чемодан накрахмаленных воротничков новых рубашек. И его, и чемодан уже завистливо обсмеяли всеми возможными способами.

...Нам, детям книг, кино и интернета, бывает болезненно сталкиваться с реальностью. В реальности нет драконов! И пароходов имени Агаты Кристи - тоже. Привет, постмодернизм, зачем ты выстроил нас в такую длинную очередь? Просветить багаж, проверить билеты... Сфотографироваться на фоне картонного задника с... фотографией парохода?! "Купите фото со скидкой!" Попахивает дурной рекурсией, и из нас немедленно начинает хлестать сарказм.

Если описать первый день одним словом, это слово будет "очередь". Потому что мы попали в Диснейленд, прикинувшийся круизным лайнером. Прав Цвейг, нет старого мира, есть только память и тоска по нему, да и та бледнеет. Наша братия, кстати, оказалась самой серьёзной и нарядной в итоге - мы честно косплеили upper class до самого конца.

И мы были бы не мы, если бы мы не сумели выхватить красивое. Смотреть на воду с верхней палубы - она лазурного цвета. Выискивать дельфинов - и увидеть одного в конце концов. Бегать по лестницам между этажами, заглядывая в бесконечные зеркальные коридоры. Выйти на палубу ночью, постоять на сильном тёплом ветру, испугаться - мы плывём на спине сияющего кита сквозь бездонный космос! Выйти на палубу к рассвету: кроме нас солнце встречает ещё одна дама и... ещё один фотоаппарат: и у дамы, и у фотоаппарата - по отдельному креслу ("Смотри, она привела воображаемого друга :)"). Найти библиотеку - уютную комнатку со стеллажом, вечно пустующую. Посреди бессчётных Дэнов Браунов отыскать мемуары Агаты Кристи - я знала, что без неё не обойдётся! Приходить туда вдвоём, и вчетвером, и с шахматами - устраивать коллективные чтения и шахматные турниры, забираться с ногами на полукруглый диван. Пробовать коктейли, победно закончив мартини с зелёной оливкой на дне: "Прямо как Джеймс Бонд!" - и сдаться, пустив бокал по кругу. Бродить по пустым палубам в послеобеденный час, любуясь геометрией, морем, кораблями вдали. Терять друг друга на разных этажах, заколдованно бродить кругами. В последнюю ночь подняться на лифте на верхнюю палубу, вместо звёзд увидеть ливень, падающий стеной. Пробираться по коридорам, когда пароход раскачивается от непогоды - уворачиваться от падающих чемоданов. В голове долго ещё будет качаться - весь автобусный путь до дома. В автобусе все снова едят мороженое, а мы с лордом снова играем в шахматы - я выигрываю.

Так в марте я ездила на свидание с океаном, и была с ним три дня, так ни разу к нему и не прикоснувшись.



И хватит мне круизов на эту жизнь, пожалуй. Лучше - просто океан. А Грег расстроился, что вот, в его невинном паспорте появилась печать, а на новую землю он так и не ступил. Надо поскорее взять его в настоящее приключение.

Каникулярное

В универе - каникулы, на улице - осень, и кампус сиротливо покачивается в резких осенних тенях, как ходячий замок Хаула. Осень в Африке солнечна, прозрачна и безмятежна, двор засыпан листьями, они хрустят под каблуками, пока я иду на остановку. А я - сам себе Хаул, мне нравится сухой и мятный воздух, и ветер, забирающийся под рубашку - рукава закатаны до локтя, ещё не холодно, уже не тепло. Я давно не каталась на двухэтажных, но и этот автобус хорош: пустой, гулкий, свистящий форточками. Если сесть сзади - можно смотреть сквозь все окна сразу, я люблю огромные автобусные окна. Я вообще люблю автобусы - плавучие аквариумы на колёсах. От них веет дальними странствиями не меньше, чем от самолётов - может быть, потому, что катаюсь я на них едва ли не так же редко. Однажды я принесла нечаянную жертву автобусному богу: забыла рилькевские "Записки Мальте Лауридса Бригге" на сидении грэйхаунда Берген-Тронхейм, не успев их даже дочитать. С тех пор автобусы - мои должники.

На каникулах в универ отправляешься исключительно из эстетических убеждений - где и писать статьи, как не в этой сквозной геометрии, подёрнутой южной зеленью и колониальным викторианством. Здесь есть крыши, на которые можно забираться, и газоны, на которых можно лежать, а ещё - деревянные раковины винтовых лестниц, стеклянные изгибы коридоров и поднебесные заросли бамбука за дверями аудиторий. А ещё здесь есть люди - сегодня с утра ко мне без стука вошёл Мариус и радостно возгласил: "Смотри, что у меня есть!" Он держал в объятиях огромную карту мира, с латинскими названиями и римскими богами по кайме. Anno 1621. Прекрасно. "Нравится? Забирай, если хочешь. Я думал повесить у себя, но это - в твоём стиле. Ты же любишь старые штуки." Поздравьте: теперь, помимо Йерки и Интерстеллар, в моём офисе поселилась старинная карта мира. Кажется, я хорошо намагнитила реальность.

В прошлое воскресенье мы с лордом раскапывали его детские книги в поисках Баума. Что нашли мы, помимо Баума? Крысолова из Гамельна. Зайчиков Беатрикс Поттер. Космическую трилогию Льюиса. Льюис достался Грегу в школе за хорошие отметки, и был возненавиден, потому что нужно ничего не понимать ни в детях, ни в Льюисе, чтобы подарить такое мелкому мальчишке, жаждущему эпоса. "Хочешь - забирай", сказало мироздание устами лорда. Я погребена под дарами, как видите.

Странно копаться в чужом не очень книжном детстве, почти не находя параллелей с собственным. Господи, на чём же он рос? На компьютерных играх. На обрывках легенд и мифов, на недосказанных сказках, на Корабельном Холме, где и у английских кроликов есть эпос с великим трикстером и ангелом смерти. В конце концов, есть бесконечное количество способов нащупать у мира второе дно. А где кролики - там и кроличьи норы, падать в которые можно до конца времён.

Gaudeamus igitur, uvenes dum sumus!

Когда идёшь на сцену под Гаудеамус, сердце радостно колотится в горле, а рукава мантии развеваются в такт. Свершилось: моя младшая сестра - магистр. Мы с папой вышли на сцену с двух сторон, логично обнимая родной академический мирок. Я всю церемонию улыбалась во всё лицо, громко хлопая в ладоши каждому восходящему - аксиос! Старенькие профессора передо мной то дремали, то щёлкали своих аспирантов на телефоны, родственники улюлюкали из зала, а я хлопала в ладоши и думала, что это точно не Хогвартс и не средние века, а просто старый университет на краю света - живой и настоящий.

Take a mental picture

Многое хочется сохранить в альбоме памяти, чтобы когда-нибудь в старости перебирать картинки, как пуговицы. Расстеленное на полу одеяло, пластинка английских стихов - стихи проще понимать, когда их читают вслух. Узнать Вордсворта. Уснуть под Вордсворта. Субботние репетиции в клубе выпускников старого английского колледжа. Выпускники - английские старички и старушки в красных джемперах и безукоризненно белых брюках - собираются там, чтобы играть в шары. Они катают шары по самым зелёным и самым ровным на свете газонам, а мы здесь же, в крохотном домике, состоящим из одних окон, поём на четыре голоса очередное fa-la-la-la-la Томаса Морли. Старички как-то окликнули нас: "А Dead Can Dance вы не слушаете, молодые люди? Очень похоже." Я не знала, от чего скорее растаять: от сравнения с божественным, или от того, что старички знают Dead Can Dance.

Из этого похожего на аквариум домика каждый вторник показывают самые красивые на свете закаты. Ещё лучше смотреть оттуда грозы, устроившись на ступеньке в хорошей компании. Или созвездия в ясную ночь. Именно там мы решили, что если и не хватает чего-то в наших жизнях - так это больших телескопов. Так начался муми-троллевский квест по поиску обсерватории и астронома, ничего не имеющего против. Теперь мы ждём только зимы и хрустальной ясности неба.

Раз уж речь зашла о звёздах... Лорд Грегори в порыве просвещения тёмных масс приобщил меня к Звёздным Войнам (я запомнила главное: luminous beings we are). Теперь моя империя готовится нанести ответный удар: покажу ему советских сказок. Если уж он осилил два тома Бердяева - значит, и Красная Шапочка ему по зубам.
Повелевать умами я не тщусь, но... мне надо натягивать какие-то нити, чтобы происходящее имело смысл. И, вдоволь накричавшись за первую после каникул лекцию поверх студенческого гула (сколько их там - сто, двести, триста? Их не стало меньше, кстати), я с размаху разбила мел об пол расплакалась сложила руки на груди, посмотрела на студентов исподлобья и заявила, что они, semi-adult human beings, вольны катиться на все четыре стороны, если не желают слушать. На следующей лекции было тихо, как на кладбище. И на следующей. И на следующей - тоже. Кажется, дети всё-таки не хотят расстраивать моё королевское величество. Ещё мне нравится, что они спрашивают обо всём на свете, не сомневаясь, что я отвечу. И я, естественно, отвечаю.

И то, что они читают меня в социальных сетях. И то, что прошлогодние студенты бросают на меня многозначительные взгляды, встречая на нейтральной территории. Я вдруг поняла, что никуда не денусь, пока хотя бы раз не увижу, как они растут - от первого курса до третьего. Лиам смеётся: берегись, это затягивает! В департаментском коридоре повесили фотографию прошлогодних бакалавров, где я среди остальных преподов сижу в первом ряду с серьёзнейшей миной. Попала в анналы, однако. В том же коридоре висит фотография 2003 года, там я - среди бакалавров, с короткой стрижкой, с Бельгийским братом по правую руку, не знающая горя, и вообще не знающая почти ничего.

Обладание знанием - вообще крайне полезная штука. Невыразимо удобно знать, кто ты, где ты и зачем ты. Мне до сих пор иногда не верится, что мутные воды биологического раствора юности расступились, что проблема эго решена, курс выверен и штурман выбран, а космические карты заправлены в планшеты, как бы двусмысленно это ни звучало. Ну, а я - капитан, мой капитан. Это до сих пор срывает крышу, и немыслимо сладостно просто быть, безотносительно и бездоказательно, как явление природы, в силу невидимой математики необходимое мировой гармонии на уровне метафизических клеток. Мозаика сложилась. У меня, похоже, есть всё, кроме свободного времени. Герметичное состояние. На сколько его хватит?

Христос Воскресе!

...У новых жильцов вечеринка,
Они, выпив, кричат, что ты - миф,
Но я помню день, когда я въехал сюда,
И я действительно рад, что ты жив.


Я не всегда верю в бессмертие. Я всегда верю в совершенство алгоритма, осмысленность творения и непрерывную сказочность жизни. Я не всегда знаю, как это работает, но не любоваться этим я не могу, а красота сущего - самый сильный из известных мне аргументов. Из всех известных мануалов Христианство понятнее всего моему уму, ближе всего моему сердцу. Мне нравится Автор, ставший собственным персонажем - зримо, буквально. Я верю, что дух дышит, где хочет, что можно выпасть из потока, но невозможно отрицать поток, что главная битва - не между добром и злом, а между жизнью и смертью, и Воскресение - об этой самой главной битве.

И то, что Пасха в этом году совпала с днём космонавтики - тоже идеально, по-моему.

I sing the body electric

У кого-то, может быть, час земли, а у меня - час одиночества, редкий и потому бесценный. Провести его следует в лучших традициях, то есть - в интернете. Именно интернет пополам с одиночеством научил меня в своё время складывать слова в осмысленные мозаики, а они уже сложили, как мозаику, меня, за что я благодарна и всемирной сети, и многолетнему отшельничеству, и электричеству лично. Я люблю город ночью: сияющие линии скоростных магистралей, взбирающиеся на холмы, геометрически усыпанные огнями; жёлтые звёзды длинноногих уличных фонарей, по-рождественски праздничные светофоры, блестящие бока и красные зрачки узкоглазых автомобилей, нестрашная, подсвеченная темнота одноэтажных улиц - такая же, какая бывает в комнате, когда гореть остаётся только настольная лампа. Здорово разглядывать ночные города из окна самолёта: сияющие острова, связанные световыми нитками. И побережье: ярко обрисованный контур, несколько рыжих точек-кораблей, а дальше - темнота, проглатывающая тебя, как кит Иону. Я - на стороне света. Даже не потому, что я её выбрала.

Электричество вообще безумно красиво: вот они мы, человеки, мы живые и светимся.

Дожив до каникул

Вчера я запуталась в собственном коде, сегодня мы желали друг другу счастливых каникул. На каждый тест, слетающий на кафедру из студенческих рук бумажным голубем, я откликалась - thank you! - и студенты улыбались мне. Я сферический интроверт в вакууме, выводящий любое взаимодействие с внешним миром на личностный уровень. Мне нужно знать студентов в лицо. Мне нужно представлять, кто они. Мне необходимо любить их, чтобы нормально читать им лекции.

Наверное, каждый семестр на протяжении всей моей жизни (видите - я уже отдала себя университету) так и будет начинаться: несколько неловких первых лекций, настройка оптики, моторики и прочей внешней и внутренней механики, очередь, выстроившаяся, чтобы спросить, что за диковинный у меня акцент. А через несколько недель я уже знаю их. In a couple of weeks I already care too much. Через несколько недель я завишу от них не в меньшей степени, чем они - от меня. Это болезненный и прекрасный механизм, которым я совершенно не умею пользоваться. Но скилл, кажется, всё-таки растёт.

Две недели пасхальных каникул, неоправданная роскошь, время писать статьи. Время писать посты в ЖЖ. Вот он, мой внезапно пустой кампус, птицы с длинными хвостами, пальмовые ветки за дверными проёмами заброшенных аудиторий - единственный мир, в который я встроена совершенно.

I'm feeling lucky

Мастерица на все руки chub_chubbs не только делает прекрасное, но ещё и раздаёт его направо и налево. Невозможно удержаться. Это очень в духе туве-янссоновских миров, населённых тысяча одной маленькой зверушкой. И на миядзаковких лесных духов они тоже смахивают. В общем, вот:

Originally posted by chub_chubbs at О Лесных Друзьях И Весенних Подарках:)
"Весна - время подарков, и я хочу провести свой первый giveaway!
Лесных друзей не один, а целых три - следовательно, ваш шанс на победу увеличивается втрое.
Итак, к путешествию готовы три малыша - Лисьи Перчатки, Волчья Черника и Древесные Улитки :)

рассмотреть малышейCollapse )

Latest Month

July 2015
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Golly Kim