peace

(no subject)

9 мая и пасхальная неделя — вот бы они всегда совпадали! Ещё лучше было бы вообще праздновать Пасху девятого. За победу жизни над смертью, друзья!

Из моих не вернулся никто: Павел, Константин, Виктор, Михаил, Валерий. Инженеры, художники, музыканты, сгоревшие в танках, умершие от ран. Надеюсь, что у следующего поколения это перестанет болеть. Сколько человечеству нужно времени, чтобы рана затянулась?
books and owls

*

Мой дом окатила волна старых и знакомых вещей: родители продали свой ходячий замок и раздали всё, что прибило к его берегам за... дайте посчитаю... четверть века (потому что это звучит ещё серьёзнее, чем "25 лет"). Теперь у меня на подоконнике живёт огромная раковина, маленькая бригантина и сад кварцевых камней, и я который день подряд копаюсь в ящиках с книгами, вытаскивая по одной старые, старые сказки с чёрно-белыми картинками, раскрашенными цветными карандашами - не моей, а маминой детской рукой. Те самые муми-тролли, которых мама читала мне в больнице, тот самый Хоббит, которого бабушка читала мне перед сном, и Хроники Нарнии, ставшие в семь лет мистическим опытом, и Властелин Колец с иллюстрациями Юхимова, пронзившими моё сердце в пятнадцать. Африканская юность здесь тоже есть и двоится (а то и троится!) в зеркальной бесконечности: теперь у меня в двух английских экземплярах живёт Киплинг (цикл про Пака), Властелин Колец и вся Нарния (ожидаемо), и внезапно - джойсовский Улисс (одного купила я, другого - лорд Грегори, и ни один из нас не дочитал этот кирпич до конца, но какие наши годы!). А в трёх - Сильмариллион (похоже, я заслужила медаль истинного толкиниста) и... Грозовой Перевал. Думаю, дело в том, что эпоса и пафоса в этой жизни много не бывает.
top hat

5 months

Вы не ждали, а я тут как тут с очередной порцией младенческих хроник. Потому что Эмили Зине стукнуло пять месяцев сегодня, то есть всего один месяц остался до полугода - кто бы мог подумать!

Во-первых, Эмили отрастила два острющих зуба и научилась кусаться, так что теперь я зову её маленькой пираньей. С появлением зубов и всё более умелыми пальчиками у девицы проснулся яркий интерес ко всему, что мы держим в руках в радиусе досягаемости. На днях она сначала ловко схватила мою тарелку с бутербродом, потом попыталась хорошенько её укусить, потом захныкала, когда и тарелку, и бутерброд спешно отобрали. Кажется, ещё вчера Эмили перенесла бы подобное отношение безропотно. А сегодня она уже личность с намерениями и свободой воли. Прогресс! Раз уж кому-то так нравится хватать и кусать, мы решили предложить Зине еду. Банан она пожевала и выплюнула, а вот полдольки мандарина проглотила-таки. Эксперимент продолжается!

Переворачивается принцесса изредка и неохотно, ползать не умеет, но и лежать лежмя ей явно надоело: пятый месяц прошёл под девизом "давно пора встать на ноги". Конечно, с нашей поддержкой, но Эмили Зина обожает стоять и глазеть по сторонам. К тому же полюбила передвигаться по дому в рюкзачке-кенгуру (к родителю задом, к лесу передом), и теперь иногда "готовит" с нами ужин. Вообще, за этот месяц она стала такой... такой... человеческой? Не знаю, где именно проходит эта черта.

Недавно Эмили впервые заметила чёрно-белый орнамент из енотов и медвежат на своей пелёнке. Долго и вдумчиво разглядывала, гладила ладошкой. Потом стала жадно вертеть головой во все стороны: "Так, а ещё что я пропустила интересного?!" Только-только привыкнешь к миру, обживёшься в нём — как вдруг оказывается, что самые интересные детали упустила из виду. И так — всю жизнь.

А ещё Эмили наконец-то оценила музыку. Благосклонно слушает плейлист, который мы с Грегом подобрали для неё ещё до рождения. Но больше всего любит фортепиано.

Как вы понимаете, не закончить этот пост фотоспамом - невозможно. Под катом штук десять совершенно однотипных снимков, но я, как хотите, не могу выбрать.




Collapse )
top hat

St Paddy's

Пусть в честь Святого Патрика здесь повисит вот эта зелёная ирландская зелень. Хотя мой любимый святой of the Emerald Isles - это, конечно же, святой Колумкиль (или Колумба, но по ирландски-то - Colmcille), поэт и изгнанник. Однажды, когда вырастет моя дочь и самолёты снова будут летать во все стороны света, мы поедем на край холодной земли, трогать северную Атлантику и слоняться по холмам под руку с моей сестрой, будущей крёстной феей. И все святые ирландской земли будут смотреть на нас - и улыбаться.

ireland327.jpg


Проверила прошлогодний пост на эту же тему: выходит, ровно год прошёл с начала карантина в моей альма матери.
peace

4 months

Интересно: когда Эмили Зина была сонной колбаской и спала в кроватке по несколько раз за день по два-три часа, я много плакала, пребывала в унынии и чувствовала, что не справляюсь. Теперь, когда она спит не долее сорока минут за раз, и почти всё время — у меня на руках, я радуюсь, пою колыбельные, целую её в пятки и макушку и чувствую, что справляюсь. Ах да, ещё работаю при этом в альма матери: дистанционно, но на полную ставку. И справляюсь всё равно. До чего же депрессивные состояния необъективны!

Тем временем Эмили стукнуло четыре месяца, и я немедленно кинулась документировать. На днях она в своём манежике с подвесными игрушками впервые потянулась лапкой — и сама схватила шуршащий целлофановый листик. Почти случайно. Схватила — и посмотрела на меня с улыбкой победителя и первооткрывателя. Следующие пятнадцать минут она сосредоточенно тренировалась, и это было лучшее, что я видела за весь день. Наблюдать разворачивающееся человеческое сознание — как наблюдать живой огонь: можно бесконечно.

Обожаю.



Collapse )
top hat

Smash the patriarchy!

Ну что же, за равноправие! Наверное, это банально, но после рождения дочери прошу считать меня феминисткой в квадрате - не радикальной, но убеждённой. Пусть у Эмили Зины всегда будет свобода выбора, и смелость идти своим путём.

Картинка в суфражистском духе из архивов далёкого 2012 года, в котором я плыла по октябрьским рекам Соляриса - и шла своим путём, конечно.

miss

Свобода, равенство, сестричество!
peace

Почти 16 недель

Я больше не документирую каждый день как великий поход, и не набираю свои состояния в пробирки, потому что дни покатились своим чередом - по-своему спокойно, по-своему предсказуемо. Я всё ещё не знаю, сколько именно минут дневного сна Эмили Зина намотает завтра, и согласится ли она хоть разок поспать в кроватке, но точно знаю, что она много-много раз улыбнётся нам с лордом, подрыгает около часа смешными ножками между каждым сном и сном, исполнит несколько дельфиньих песен, и уснёт на груди раз пять или шесть. Вчера мы впервые выкатили её гулять в коляске сидя, а не лёжа, и я радостно ощутила, что экзистенциальный ужас, хватавший меня за сердце всего пару месяцев назад, окончательно отступил. И дело не только в том, что Эмили из кричащего комка нервов превратилась в настоящего толстощёкого младенца. Думаю, мы обе выросли и изменились.

Сегодня - первый рабочий день, и я хочу воздать благодарение изобретателям планшетов. Да что там: я и с сотового телефона вполне успешно отправляю рабочие письма и встречаюсь с коллегами онлайн. Одной рукой работать, другой - обнимать маленькую дочь. Посмотрим, что я запою, когда начнутся лекции (через пару недель), но пока всё это кажется мне вполне преодолимым. А для себя есть такие вечера, как этот: два добрых часа от 8 до 10.

Кроме всего прочего, вчера мы с лордом Грегори скромно отметили пятилетку со дня свадьбы. Он по-прежнему лучший друг и напарник, и я обожаю смотреть, как ловко ему удаётся смешить Эмили Зину. А год назад мы сидели в ресторанчике, попивая сухое вино, и гадали: что покажет завтра тест - одну или две полосочки?

И фотография последнего вечера перед тем, как всё изменилось навсегда:

books and owls

Hobbit's Lament

Родители продали дом, летящий вровень с древесными кронами. Тот самый дом в сердце Фейской Долины (именно так: Faerie Glen), выписывавший нам судьбы легко и беспристрастно, как врач выписывает лекарства. Дом из романа Джона Краули, дом с невидимыми комнатами и скрипучими деревянными потолками, always bigger on the inside. Дом с гранатовым деревом в саду, которое мы вместе сажали, с духом трёх прекрасных псин, которых мы вместе растили, с зелёными стенами, которые мы вместе красили. Дом, где мой папа-физик обрёл, наконец, кабинет мечты, сделанный из книжных полок под самый потолок: здесь я дописывала обе диссертации, а папа - свой опус магнум, книгу жизни. В этом доме, словно мушка в янтаре, сохранилась моя юность - самый её кончик. Здесь я однажды рассталась с лордом Грегори, и здесь же - воссоединилась с ним, чтобы больше никогда не разнимать рук. Отсюда я бежала в Россию, в этот дом вернулась, из него же вышла в свадебном платье в собственную жизнь, совсем другую, но слепленную из того же слоёного теста. Я всегда буду помнить огромную кухню, на которой вечно что-то готовится: противни пирогов, батареи куличей в консервных банках, квашенная капуста, огромные кастрюли борща и плова, мои эксперименты, первый пряничный домик, печенье свободы, тыквенный суп. В этом доме - стопки книг на всех плоских поверхностях, медные подсвечники на стенах, зеркала, расходящиеся во взглядах и мнениях, чугунный камин с красивой решёткой, перед которым так хорошо читать и дремать, дремать и читать. Моя собственная комната, первое по-настоящему обжитое личное пространство: книжная полка, сдающая тебя с потрохами, письменный стол для заполночных бдений, лоскутный плед в чайных розах и чайных пятнах. И дверь, которую можно за собой закрыть.

Это был наш Бэг-Энд, несомненно. Совсем живое место. Жалко его отпускать.
peace

Three is company

...И тут я подумала: а как же мы? Вспомним ли мы потом, какими мы были в это важное время?

Вот такими и были. Кажется, следы трёхмесячного недосыпа проявились только на моём лице, a Эмили и Грег - идеальны, как всегда.




Collapse )