?

Log in

No account? Create an account

Finis Africae

После визита к родителям мы возвращаемся домой с плиткой горького русского шоколада и глянцевой рекламой русского же балета, который вот-вот приедет сюда с гастролями. Балет и шоколад, печатный русский пряник, надо же, до чего колониально!

Север говорит со мной, но не так, как говорят со своими. Настя устраивается в Дублине и пишет: здесь парк с белками и лисами. Оглядываюсь: возле открытых ворот замерла антилопа и разглядывает меня круглыми карими глазами. Не знаю, где мне место, но не хочу, не хочу, не хочу тосковать по северу. Во-первых, потому, что это неправда. Я тоскую по сестре, а не по снегу, надо помнить это, записывать, проговаривать. I do not belong to this world, и это нормально. I do not belong to any other world, either.

Да, вот такой он, мой нынешний мир: провинциальный и пыльный, как старый ковёр, расколотый на острые части, как старое зеркало, древний и новый, зелёный и жёлтый, добрый и злой, расцветающий в октябре, высыхающий в мае. Днём он ест с руки, ночью - выходит на охоту. Балет и керамика ему правда не к лицу, но всякое да здесь - да, и всякий ручей пробивает скалы, становясь водопадом, а всякий водопад превращается в реку, бегущую к океану. Здесь заканчивается свет, и драконы плавают вдоль берегов, как на средневековых картах. Мне нравятся его люди, и мне нравятся его звери, и мне нравятся его леса и горы, и цикады, поющие ночь напролёт.

Андрис Петрониус устраивает прощальный семинар, я танцую вокруг собственных слайдов. Моя ролевая модель К. хвалит, говорит, что это отлично и совершенно необходимо человечеству, что надо немедленно публиковаться и быстро защищаться. За обедом они с Петрониусом бодро обсуждают кандидатуры возможных экзаменаторов. Началось, в общем. Пошёл обратный отсчёт.

К. летит в Дублин через пару недель - на конференцию, куда же. Больше всего мне сейчас хотелось бы полететь вместе с ней, но и без меня круг так славно замыкается. Все дороги нынче ведут в Дублин. Погоди немного, Дублин, я получу свою красную шапочку - и приеду. Тогда и будешь вить из меня верёвки.
Выключила ноутбук и перевернула вентиляторами вверх - остывать. Когда техника вокруг начинает самовозгораться, я начинаю задумываться: не ветер ли это перемен, который вечно попахивает паленым? Я тут между делом впала в глубокую депрессию по поводу собственной научной ничтожности, и смотрю по ночам сны о невиданных животных и несуществующей математике - диссертация проросла корнями сквозь всё моё существо, и уже добралась до подсознания. Всё воскресенье я обсессивно-компульсивно долбила статью, надолбав добрых шестьдесят страниц. В полночь схватилась за голову и внезапно решила, что пришло время поставить точку. Я сошью на каникулах всех своих невиданных зверей в одно лоскутное одеяло, и отправлюсь защищать их под видом научной работы. Завтра мы с Андрисом Петрониусом сядем решать - доедет это колесо или не доедет? Впрочем, I'll try it anyway. Бравирую и говорю всем, кто спрашивает: или я защищаю диссер, или бросаю академию. Нет никакого третьего пути.

В общем, я в ужасе, в депрессии и в диссертации. Вернусь нескоро.
"I want to learn RL, but I find your beautiful face extremely distracting" - пишет кто-то в комментарии к научному видео, выложенному на youTube аспирантом, прекрасным, как утренний лотос. Типичная симптоматика, думаю я: идёшь познавать истину, а в итоге просто любуешься всеми этими людьми. И истина раз за разом отходит на задний план, а красота - остаётся.

Мы взбалтываем этот коктейль раз за разом, не задумываясь - трудно провести чёткую границу между личным и всеобщим, субъективным и объективным. На последнем слайде любой моей научной презентации - дракон со средневековой гравюры. Мне когда-то подарил его лорд Грегори, на удачу и для пресловутой красоты, и вообще - here be dragons! Киото, GECCO'18, первый вопрос из зала после моего доклада: а что это за дракон у вас? Я пришла сюда поговорить об алгоритмах, но можно и о драконах поговорить - не возражаю!

На конференционном банкете мы тоже сначала, как и положено, пикируемся на научные темы со шри-ланкийскийм профессором из Лондона и ДипМайнда (учёные любят спорить и выделываться), а потом говорим о детстве, взрослении, принадлежности, счастье и всём таком. "What kind of strange are you?" - спрашивает профессор. "В чём твоя странность?" Задумываюсь на минуту, а потом ухмыляюсь: best pick-up line ever!

И, конечно же, прекрасные пленарки. "Искусственный интеллект на службе человеческого счастья" - как вам такая постановка вопроса? Японский учёный предлагает повесить на работников датчики, вычислить корреляции между эмоциями и всем остальным, и построить модель, которая поможет начальству поддерживать подчинённых самым эффективным и индивидуализированным способом. У меня по спине бежит холодок: привет из зловещей долины, почему эта утопия кажется мне антиутопией? Голос робота из старого советского фильма скандирует в голове: "МЫ СДЕЛАЕМ ВАС СЧАСТЛИВЫМИ." Моё западно-европейское эго протестует и срывает с себя невидимые датчики. То, что на самом деле делает нас счастливыми, по-прежнему неизъяснимо. Тонкий серп луны над городом. Тонкие нити между нами.

На пленарке по brain-machine interfaces я впервые узнаю про yukai nekomimi - обруч... с кошачьими ушками, которые мило двигаются, отражая ваши эмоции. Ну конечно, для чего ещё мы учились читать и интерпретировать сигналы мозга?! Докладчик тяжело вздыхает: вообще-то читать мозг в реальном времени ужасно трудно. Очень уж хорошо он упрятан! И добавляет: может быть, господь бог специально так придумал, а мы идём против его воли? Ну, не останавливаться же теперь, в самом деле.

Я, как обычно, стараюсь не пропускать доклады о роботехнике - они самые интересные! Новый прорыв: с помощью эволюционных алгоритмов крошка-робот научился качаться на качелях лучше, чем человек. Вопрос, зачем вообще качаться на качелях, если радости полёта ты не испытываешь? И ответ с соседнего доклада: если встроить роботам модель эмоций, они начнут лучше кооперировать и быстрее развиваться. Робот, окружённый другими роботами, испытывает тревожность, и быстрее покидает скопление. Что-то жалко мне этого робота.

Последняя пленарка не имеет почти ничего общего с искусственным интеллектом, но собирает самые бурные аплодисменты: японская космонавтка рассказывает о долгом пути в небо ("it took me ten years to get to space"), и о том, как людям живётся на орбитальных станциях. Это чистой воды стар-трековщина, фан-сервис для стопроцентно гиковской аудитории. Организаторы, снимаю перед вами шляпу! To boldly go where no one has gone before - подходящий лейтмотив для учёного сборища.

Каждый раз, когда я еду на конференцию, я боюсь, что чуда не случится, что мир перестанет мне подыгрывать. Но чудо каждый раз происходит.

~

С тех пор, как мы с сестрой вернулись из Японии, мой телефон всегда в режиме "без звука". Потому что, как учат нас таблички в японском метро, настоящее название silent mode - это manner mode: режим "хорошие манеры". Тишина здесь быстро привязывается, нарастает вокруг уютным непроницаемым скафандром. Это страна интровертов, где никто не наступит тебе на ауру, не потревожит покой, не столкнётся в коридоре, не заговорит на улице.

Хотя нет, неправда. Когда я в маленьком чёрном платье одиноко топала в отель сквозь тёплую неоновую ночь, то и дело сверяясь с картой, рядом незаметно возник джентльмен в офисном костюме, с чёрным портфелем в одной руке. Некоторое время он молча шагал рядом, на расстоянии чуть больше метра. Я ускорила шаг. Джентльмен тоже пошёл быстрее. Мне стало не по себе - так, как будто рядом идёт привидение. Или... дух? Невозможно различить, злой или добрый. Я замедлила шаг и обернулась, посмотрев на него в упор. Джентльмен только вежливо кивнул и спросил: "Are you alright?" Хм... Японский ангел-хранитель, или всё же офисный оборотень? На всякий случай решив проецировать уверенность в себе и собственном маршруте, я улыбнулась и заверила господина с портфелем, что причин для беспокойства нет, я всего лишь иду с конференционного банкета выверенным курсом, и вовсе не нуждаюсь в спасении. Чтобы добавить словам вескости, я продемонстрировала открытые гугло-карты. Джентльмен снова кивнул мне, сказал: "Take care, then," и растворился.

Здесь надо бы поставить фотографии современного ночного Киото, населённого духами в той же степени, что и старый Киото, но у меня нет таких фотографий. Значит, пусть будет лисий храм на вершине горы.

Настя шлёт картинки из Ирландии: зелёная трава и серый камень, жёлтые листья, чёрные ягоды, рыжие тыквы, радуга над городом, готические арки церквей, светящиеся окна книжных, надпись над полкой: Filíocht (поэзия), рунический шрифт, отзывающийся эхом в сердце любого толкиниста. Я жадно проверяю соц.сети каждые полчаса - ловись, ловись, Ирландия, и большая, и маленькая! Пишу: наверное, это совсем как каникулы без обратного билета. Настя отвечает: именно так - по крайней мере, до понедельника. Чёрная кошка скребёт коготком, метла в углу суетливо шевелится - ужасно хочется в дорогу, мы в сером, мы звери, на север! Но лорд Грегори говорит строго: let her go. Дай ей наконец пожить жизнь без твоего зоркого глаза.

And I let her go.
Проводила сестру. Подарила ей на прощание медного леопарда (того самого - пусть удача ходит по кругу, из рук в руки, всем и каждому) и крохотную корону - колечко на палец. И любимое напутствие: once a queen of Narnia - always a queen of Narnia. Между мирами можно запросто перемещаться, все они существуют одновременно, в этом-то и прелесть, как сказала бы Алиса. Для того, чтобы оказаться в Ирландии, Африку не нужно отрицать.

В аэропорту крепко обняла их с Лиамом, и Лиам внезапно назвал меня сестрой, а я поняла, что это чистая правда. Вот она, моя ирландская семья. Ну и что, что эльфы ушли за море - всё равно мы можем собираться вместе, нести философическую чепуху и играть на чём придётся. Майкл предложил основать фолк-группу, на что я тут же, не раздумывая, согласилась.

И вот ещё красивых краплёных карт, которыми играет со мной мир: я недавно сломала ключ от входной двери. Щёлк - и металлический зубчик отломился, навсегда пропав в глубине замочной скважины. Поломка ключа - совсем не то, что поломка замка. Словно не задача усложнилась, а само решение к ней потеряло смысл. Запасной ключ есть, но он один, а нас - двое. Хорошо, что в доме - две двери. Если мы идём разными дорогами, нам теперь приходится выходить с противоположных сторон. Мне нравится: словно заря утренняя и заря вечерняя, восток и запад, север и юг, и роза ветров посредине. Мы опоясываем собственный мир аккуратными меридианами, обходим его по периметру, прежде чем войти с противоположных входов. Это так... герметично!

One for sorrow, two for joy

В ночь Самайна мне, конечно же, снились мертвецы. Бабушка, что мне нужно сделать, чтобы твой дух успокоился? Что мне нужно сделать, чтобы успокоился мой собственный дух? Обойти три раза больницу, в которой ты умирала, спиной вперёд? Вырастить цветы (герань, вьюнки, настурции и бархатцы - так и только так) на твоём балконе? Разобрать чемодан со старыми выкройками и английским ситцем, который ты оставила мне на антресоли? Наконец-то научиться шить, или стать профессором, как я тебе обещала, или назвать дочь твоим именем? Кажется, я готова перепробовать все способы сразу.

В полночь меня разбудил телефон, в четыре утра - бессонные птицы, в шесть - будильник. Птичий клёкот, раскаты и перекаты грома, но ещё чуть-чуть - и гул самолёта заглушит все остальные звуки. Тогда двери наконец-то закроются, и можно будет начинать учиться жить в мире, который покинули эльфы. Ужасно хочется всучить Насте что-нибудь своё, что-нибудь прекрасное и ненужное - на удачу. Наверное, я всё же попробую отдать ей крохотного медного леопарда, когда-то подаренного мне жителем африканской земли - просто так, for luck, чтобы нити тянулись во все стороны, чтобы вернуться.

На универской лестнице - белое перо, в следующем пролёте - серое. Кажется, один из преподов - оборотень. И я даже догадываюсь, кто.

All hallows' eve

Сегодня мы будем резать тыквы, а завтра моя сестра улетит в Ирландию навсегда. Всё ещё не знаю, что с этим делать.

Я думала, что Настя прилетит в Дублин в канун Самайна - и провалится под холм. А она летит туда первого ноября - по прошествии. Вдруг поняла, в чём дело: в том, что всё наоборот. Не к эльфам она летит, а к людям. Из зачарованного фейского королевства. Она сама и есть тот самый эльф, для которого сегодня открывают двери, чтобы завтра можно было - вжжух! - влететь в Ирландию на новенькой метле последней модели.

А чтобы в ленте было красиво - вот наши тыквы разных лет. В этом году поспеют новые, но надо же ещё и попредвкушать!



Я тем временем бегаю по потолку кругами, потому что - конец семестра, конец года, конец, конец, конец.

*

Мы купили две оранжевые тыквы к северному самайну и приготовили свечи. Хотя куда там - бельтайн, бельтайн на дворе, цветопад и непроизвольное ханами:

IMG_7155


А ещё - год заканчивается, вы заметили? В магазинах начинают проскакивать носки для Санта-Клауса и рождественские венки. Видимо, это и есть старость, но мне правда кажется, что январь был позавчера. Ужасаюсь.

Kyōto

Киото - расплавившееся мороженое, разбитый чемодан, отвар из сон-травы, подмешанный в каждый первый рамэн. Зной, зной, зной, от которого невозможно укрыться. Мы с Настей присядем на лавочку возле старого императорского дворца - и мгновенно провалимся в сон, выронив веера на пол. Японским летом жить стоит только ночью, а днём - ждать захода солнца, затаив дыхание. Или спать и видеть сны. Уверена, ками выбираются из святилищ на улицы не раньше полуночи. Не зря кондиционер в нашей комнате самопроизвольно выключался, стоило нам уснуть - это шалил японский домовой, я уверена. Наверное, мы недостаточно низко поклонились ему при входе. Я тоже не стала бы терпеть такого гайдзинского нахальства на его месте, если бы до того пару сотен лет чинно хранила чайный домик и его жителей.

Японская комната за бумажными дверями, выстланная циновками, стол, вешалка и два футона, которые мы аккуратно складываем каждое утро из уважения к хозяину. Хозяин - молодой человек, преисполненный дзена, словно буддийский монах, сам похожий на местного духа - я несколько раз чуть не прошла мимо него в коридоре, не заметив: кажется, если ему не захочется с вами разговаривать, вы просто пройдёте _сквозь_ него. Он вручает нам карту города и даёт советы: "Здесь можно полюбоваться керамикой, здесь - посидеть в тенистом саду... Но лучше всего - север Киото. Там хороши все улицы без разбора. Там... ностальгия, знаете? Старое время. Вы любите ностальгию?"

До северных улиц мы доберёмся в самый последний день, будем бродить по ним в поисках старого времени, найдём пустой лисий храм и крохотную лавку с волшебными чайниками, а ещё подружимся с пожилым продавцом канцелярских товаров.

О зелёных яблоках

Каждое утро лорд Грегори, заботясь о моём здоровье, кладёт мне в рабочий рюкзак зелёное яблоко: у англоговорящей публики поговорка "an apple a day" выбита где-то на скрижалях. Когда я только начинала читать лекции, мне нравилось класть это яблоко на кафедру прямо перед собой: как символ и как якорь, в помощь и в утешение. И яблоко, как ни странно, и поддерживало, и утешало.

Зелёное яблоко - моя ежедневная повинность. Что бы ни творилось в мире и в жизни, я точно знаю, что на завтрак будет оно - зелёное яблоко. Так мы вместе с яблоком структурируем окружающую нас реальность. Вот и в прошлую пятницу я кинула яблочный огрызок в мусорное ведро, добавив к нему спираль мандариновой шкурки, и заперла кабинет до понедельника.

В понедельник оказалось, что жизнь - всюду, и круговорот материи не стоит на месте: в моём кабинете поселился клан дрозофил, который за выходные успел разыграть в мусорном ведре целую сагу о Форсайтах. Сегодня вторник, а я по-прежнему то и дело отгоняю от лица мушиных пра-пра-правнуков. Похоронила я всего лишь огрызок, но чувство такое, словно у меня под письменным столом спрятан как минимум труп. На самом деле, конечно - это внутренний Самайн, спрятанный у меня в голове и в сердце.

Midnight in Kyoto

Последний автобус, последняя ночь, у нас ужасно болят ноги, но когда и кого это останавливало? Настя решительно допивает чай, и мы едем в Гион, который готовится к Мацури: вдоль дорог развешивают бумажные фонарики, чтобы духи не заблудились. Мы следуем за фонариками, как те духи. Ночная Япония - моя любимая Япония.

I turned the page, and it was October

Каникулы свалились на голову тяжёлым снежным комом. Я — гений планирования, и потому прочла в прошлую пятницу последнюю лекцию семестра. Мне не стоять на кафедре до следующего февраля, если февраль вообще когда-нибудь наступит. Что чувствую я по этому поводу? Истощение. Обнищание. Я, кажется, даже разглядеть их как следует не успела. Всё — сквозь сон и как в воду, под лёд, под землю. Странно: Африканской весной мне всюду мерещится смерть и пустота, словно душа моя действительно — анти-частица условного севера, глашатай самайна, тыква хэлловина. И никак и ничем не заглушить этот настырный голос крови, полной серебра.

Прекрасные кудрявые мальчики по-прежнему останавливают меня в коридоре, чтобы спросить о чём угодно, кроме C++, но теперь это значит гораздо меньше, чем три года назад. Кажется, это был самый лучший семестр, хотя и самый короткий, и самый отстранённый. В мире не так уж много историй: на любом пути я всегда прохожу одни и те же фазы. Я хороший лектор и плохой друг. Не надо спрашивать меня о личном. Если только ваше имя не Жульен, если ваши волосы не цвета спелого апельсина, если я не знаю вас больше доброго десятка лет. Бельгийский брат, истинный трикстер моей жизни, всегда появляется тогда, когда он необходим. Когда все другие способы взаимодействия с миром себя исчерпали. Когда круг должен замкнуться. До чего же я люблю этот непреднамеренный символизм, эту отпетую мистику, которую мои друзья-атеисты источают со щедростью святых чудотворцев. Жульен хранит шкатулку метафизических пуговиц, в которую я послезавтра с наслаждением запущу обе руки сразу.

Закатное солнце этого мира продолжает медленно катиться за горизонт. Мы с коллегами каждый день обсуждаем новые детали апокалипсиса: "А вы слыхали? А вы видали?" Андрис Петрониус собирает вещи, чтобы уйти в закат вслед за солнцем. Гадаем: остановится ли с его уходом шаг времени? Но в июле этого года уже уволили одного моего прекрасного коллегу, без которого шестерёнки должны были встать. А они продолжили щёлкать. Я наблюдаю весь этот исход и полураспад, и думаю с тоской (и надеждой): что бы ни мнили мы о себе, мы заменимы. Прекрасны. Уникальны. Единственны в своём роде. Но сменяемы. Сила всякой системы — в её избыточности. Мы — дополнительные материалы. Маргиналии. Кельтский орнамент на белом листе, который будет исписан. The clock ticks on.

Convergence

Джакаранда зацветает: её почти не видно, но уже слышно в воздухе медовый и прелый запах африканской весны. Срединных состояний не существует, я сменила свитера на сарафаны, цветы стали вином, так и не став плодами. На юге нет старости, есть только жизнь - а потом сразу смерть. Мгновенная, как джакаранда.

"И всё-таки мы - изгнанники северных земель," - говорю я лорду. Лорд ведёт машину сквозь желтоватую ночную пустоту, на холмах светятся городские созвездия, над холмами мерцает звёздный скорпион, под холмами спят сумеречные львы. Не потревожь их сон, не спугни ночную птицу. Мой компас указывает на север, моё сердце указывает на юг. Прощай, старый мир, я долго летела сквозь космос, но всё же выбрала Марс. Совсем немного - и я тоже стану смугла и золотоглаза, выучу язык зверей и птиц, меня перестанут бояться огромные ночные мотыльки и прозрачные гекконы. А я перестану бояться конвергентности.

Liam + Anastassia = <3

Моя младшая сестра Анастасия недавно вышла замуж за своего бременского музыканта Лиама, и это лучшая новость месяца. Кроме, пожалуй, того, что у Dead Can Dance выходит в ноябре новый альбом. Кстати, если вы в европейской части северного полушария - они ездят с концертами! Музыка сфер спустилась на землю! Пытаюсь подгадать конференцию: хм, IJCNN в Будапеште?.. Купить билет, писать статью и плакать.

Но я отвлеклась.

No other black like the concert black

Вчера, в полупустой маленькой церкви с радужными витражами и белым нефом, гулким, как морская раковина, мы спели свой последний-распоследний концерт. Потому что музыка уходит по-эльфийски, не на Запад, так на Север, главное - плыть. Нам просто хотелось сделать что-то красивое. Мне кажется, у нас получилось. Something beautiful is coming to an end now, as beautiful things often do.

Немного музыки с последней репитицииCollapse )

Это не год, это какой-то конец всех эпох разом. Светопреставление. Я чувствую, как трескается земная кора. Тот момент, когда тектонические плиты расходятся, и ты вдруг понимаешь, что оказался на противополжном полюсе - от человека, от места, от точки в пространстве-времени. Полосы отчуждения растут со скоростью света - то есть с предельной скоростью, обогнать которую невозможно по законам физики. Остаётся надеяться, что где-то в вакууме существует сферическое небесное тело, превосходящее по массе всех нас, вместе взятых - тогда будет шанс, что время изогнётся вокруг него ловкой спиралью, и множественные орбиты снова пересекутся в единой точке. Уймись, Аня: каждая точка - это центр вселенной. Значит, лететь нам в противоположные стороны до конца времён. Большой взрыв уже случился. Некоторые вещи нельзя отменить.

Однако, есть и хорошие новости: я купила платье на свадьбу младшей сестры. Идеальное платье цвета ржавого металла. Вселенная может расширяться в любую удобную ей сторону, пока сестричество существует.

From Osaka with love

И вовсе не табаком, который вообще-то запрещён на улицах (но разрешён в едальнях - парадокс!), а... французской выпечкой пахнет на улицах Осаки. А ещё - тепаньяки, якитори и раменом, преисполненным умами. В аниме любят показывать такое: крупный план, медитативно скользящий по еде. Осака, данная нам в ощущениях, сконцентрировалась в ощущениях вкусовых. Что-то ритуально-символичное было в этом: прилетев в Осаку, мы обнаружили, что живём на улице, переполненной ресторанами и барами. Но никак не можем решиться зайти хотя бы в один из них. Это было похоже на языковой барьер: ты знаешь, какие слова нужно произнести, но каждый раз, когда собираешься сказать их вслух, чувствуешь подкатывающее к горлу цунами. Наконец, мы выбрали дверь попроще - и робко заглянули внутрь. Официант жестами объяснил, что мест нет. В следующей едальне ситуация была та же. Инициация едой быстро превращалась в квест восьмидесятого уровня. А впрочем, что в моей голове в него не превращается? Вот затем и нужны сёстры: для связи с реальностью и другими параллельными измерениями. Настя вошла в третью дверь - и реальность подчинилась, и инициация произошла, и Азия потекла по нашим венам.

Owl Post

В Хогвартс - значит, в Хогвартс. На метле - значит, на метле.

Считайте это посланием в бутылке.

Breaking news как они есть: сестра Анастасия, для которой я сочиняла сказки всё детство; благодаря которой мы обе выросли в Африке, и стали тем, кем стали; вместе с которой мы аматорско, но выспренне поём и играем музыку возрождения не первый год подряд; которая вообще-то исполняла в Кембридже соло на летней школе старинной музыки к вящей сестрической гордости; которая дарит краеугольное и волшебное, как дышит, не оглядываясь, ничего не прося взамен; без которой мне вообще сложно представить себе этот мир и его смысл - так вот, моя маленькая сестра уезжает жить и работать в Ирландию. Не когда-то, не в принципе, а в этом октябре.

Петь, программировать, распугивать привидений и пасти фейских овец. Тереблю лорда за рукав: нам придётся теперь родить детей, чтобы у них была ирландская крёстная фея. Всё это очень странно и закономерно: кажется, так работает гравитация Островов. Нельзя прожить больше половины жизни в бывшей британской колонии - и не попасть в её поле. Старый мир должен был забрать себе хотя бы одну из нас. Теперь мне снятся зелёные поля и серые скалы, я просыпаюсь в нетерпении, предвкушении, ожидании - так, словно это я лечу в Ирландию на полных парусах.

Цыганский ветер вечных странствий яростно стучит в моё сердце: ничто не сравнится с чувством билета в один конец, прожигающего карман. Приехать в Ирландию в самый Самайн, мимо людей, сразу к эльфам.
А это просто пара картинок, чтобы на всякий случай напомнить: жизнь как комикс идёт своим чередом.

Profile

peace
anna_earwen
Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia)
Картинки

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Golly Kim