July 5th, 2009

peace

Про жизнь без войны и любви

Возвращаясь в Россию, прежде всего замечаешь запахи. Не уличное амбре, как ни странно, а домашние запахи квартиры. Цветы, в конце концов, во всем мире пахнут цветами, а помойки - помойками. Содержимое мусорных баков и цветочные сорта - незначительные нюансы, которыми можно пренебречь.

Запахи квартиры трудно определить. Это странный букет из аромата линолеума, старых обоев и медленно разлагающегося ДСП. Наверное, здесь пахнет людьми, и я даже не знаю, хорошо ли пахнет, просто каждый запах знаком и крепко связан с детством - кажется, никакая Африка не способна выветрить из меня это, сколько бы ни развешивала на ветру и не перекладывала из шкафа в шкаф, пересыпая нафталином и лимонными корочками. Через один какой-то день привыкну и перестану замечать, а сейчас хожу по квартире и вдыхаю воздух с азартом наркомана.

Распахиваю дверь на балкон. Раньше здесь каждым летом все было усажено анютиными глазками и геранью. Я очень любила разглядывать наш балкон с улицы и тихо им гордилась: самый зеленый и разноцветный, уютный и прекрасный. Мы со старшей сестрой запускали с третьего этажа десятки бумажных самолетиков, а потом бегали вниз, на улицу - подбирать (плоды бдительного воспитания и рекламы Greenpeace, изливавшейся на нас в те годы из телевизоров - до сих помню эпизод с ветряками, он тогда казался мне короткометражным фильмом ужасов и полностью выносил мозг). Сейчас балкончик кажется малюсеньким и тесным, а когда-то он служил нам одновременно и читальным залом, и полигоном для ролевых игр. Все обычно начиналось с того, что я тихонечко затевала игру сама с собой, придумывала персонажей и сочиняла сказки. Потом вмешивалась Оля, выпытывала подробности, усложняла мои бесхитростные сценарии, увеличивала раза в два популяцию отрицательных героев и непременно вплетала в сюжет войну и любовь. Помню, что на первых порах меня все это ужасно раздражало, я всеми силами пыталась противостоять, но через какое-то время смирилась и начала послушно отыгрывать отведенные мне роли по уши влюбленных благородных девиц и не менее благородных кавалеров-робеспьеров. В конце концов я совсем разучилась сочинять сюжеты без любви и войны. И до сих пор, кажется, не могу снова научиться.