August 17th, 2011

peace

I love to ride my bycicle

Макс Фрай строит на этом - нет, не тексты даже - она на этом целые книги строит. Только это все равно что рассказывать истории о верстовых столбах. С другой стороны, здесь следует справедливо заметить, что верстовые столбы вниманием не избалованы, а значит, сколько-то там секунд славы им не повредит. Речь о магнетизме, который возникает, если долго, по-кошачьи, тереться бочком об идею, до искорок. Так, что вселенная начинает тематически налипать на тебя со всех возможных сторон и бросаться снегом на голову, банановой шкуркой под ноги и грозой в начале мая. Конечно, пространство закольцовывается, конечно, оно рифмуется, только это не чудо, а законы физики. Специальной. Душевной.

Так на меня нынче низвергается Шотландия: Стивенсоном - с полок, мисс Броди в расцвете лет - с экрана, Карлом Чапеком - из оранжевого переплета, и еще тысячей намеков и недомолвок во сне и наяву. Да нет, все мы - магниты те еще, главное - как следует наэлектризоваться. И вовремя понять, что удачные сбои в мировой системе - твоих рук дело, а не знамение с неба, и нечего грозить небу кулаком, если притянулись одни скрепки. В конце концов, лучше со скрепками, чем без оных. Скрепка - друг человека. Лучше скрепка в руке, чем корова в небе.

Обмоталась шарфом, дошла пешком до букинистов, а у них опять не случилось Толкиена, зато мне в руки слетел ворон, черный на белом: Jonathan Strange & Mr Norrell. Мой букинистический - место сказочное: там всегда получаешь то, что хочешь, но никогда не получаешь того, за чем шел. Мир вообще такое место, да.


telephone, телефон

Summertime, and the livin' is easy

Бабушка из последних сил зимует суровую африканскую зиму: в обнимку с обогревателем, обернувшись в махровый халат. Настя: "Бабушка, ты в этом капюшоне похожа на гнома!" Подхватываю: "Точно. А в темных очках - на рэпера."

Пьем чай. Розовый рахат-лукум пахнет как и полагается: шиповником. Говорю вслух: у него вкус июньских жуков. Это стойкая ассоциация из детства: один майский приравнивается двум июньским, мохнатые майские падают с деревьев - уже не помню, с каких, а зеленоглавые июньские живут в розовых кустах. Вздыбившийся тротуар по периметру дома, на парковых дорожках и вообще по всему городу разрисован мелом, белыми стрелками: казаки-разбойники, весело и страшно.

Дубненское лето пахнет июньскими жуками.

Upd: Оказывается, и у славного города Дубна есть свои легенды. Приеду - проверю.