November 6th, 2011

telephone, телефон

Leonardo dreams of his flying machine

"Must... write... in short... edible... sentences" - повторяю я про себя научно-писательскую мантру, зажав в зубах ручку и резво щелкая по компьютерным клавишам - не совсем уж вдохновенно, но достаточно громко, чтобы опасаться за суставы пальцев и черные податливые кнопочки. Безусловно, ручка во рту - негигиенично, неэстетично и вообще невкусно, но она же, простите, металлическая, добрых полкило - это какие же нужно уши иметь, чтобы? А без ручки ничего не будет, потому что ученые слова я умею делать и в безвоздушном пространстве, структуру же - только на бумаге и через бумагу, через моторику письма и легкомысленную магию цветочков на полях.

И этот месяц опять последний, так же, как до него октябрь, сентябрь и все остальные - вплоть до января. Я могу подвести итоги прямо сейчас, потому что в нынешней контрамоции тщетно ждать изменений до того, как где-то пробьет, перелистнет, поставит галочку и качнется в другую сторону - я сваливаю ответственность осознанно, потому что к ответу меня все равно призовут, меня к нему уже призвали - правда, это было в январе. Пока я молчу и пакую мир в чемоданы. Итоги? Это год имел форму чемодана, я в него запихнула всю Африку - на самом деле, всю жизнь. Есть еще пара вакантных карманов - берегу для последней встречи с, для последнего дня, когда, для печенья свободы и финального прощания и прощения. И какого-то непременного упущения, конечно - или отпущения. Отпущания, вот.

Одна моя подруга сказала, что Витакр из последнего поста подозрительно сладок и неестественно восторжен. А я люблю восторженных. И счастливых люблю. Вчера у нас ваши стрижи чиркали по синющему небу черными стрелками. Еще не счастье - всего-то уверенность в возможности счастья. Что само по себе...