Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia) (anna_earwen) wrote,
Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia)
anna_earwen

Categories:
  • Mood:

Дневниковое

Алфавит с детства казался мне единственным существующим набором алхимических символов. Взрослые, быстро выводившие вязь наклонных закорючек, ровных, мелких, способные понимать магические формулы, адресованные друг другу, обладали в моих глазах величайшим тайным знанием. Особенно мама, библиотекарь, исписывающая вечерами десятки листов полосками безупречных крючков и палочек - она часто писала письма. Мысль о том, что когда-нибудь и я овладею великой наукой, казалась мне дерзкой, но ее приятно было думать.

Вот это чувство не хотелось бы забыть: когда держишь в руках лист бумаги, плотно исписанный с двух сторон, загибающийся от тяжести чернил, как древняя рукопись, и не понимаешь ни слова, ни единого слова, но знаешь наверняка, что смысл - есть, он доступен каждому взрослому, и каждый взрослый посмеется ласково над твоим неумением и благоговейным трепетом.

В один замечательный день старшая сестра показала мне листок для рисования, на котором помимо классических разноцветных каракуль красовалось слово. Короткое, но сложное, потому прекрасное: с полукругами, множеством вертикальных черточек и одним пухлым овалом. Оля сказала не без гордости: "Здесь написано - жижа", и показала мне, как пишется каждая из букв. Я завороженно следила за бумагой, на которой возникало все в больших количествах - ж, и, а, жижа, ж, ж, ж, жижа, жижа, жижа, жижа.

Остаток дня, а может, и недели прошел в корпении над мои первым алхимическим символом: Ж. Получалось до слез плохо: несуразный первый полукруг, слишком большой или слишком маленький, слишком выгнутый или слишком плоский, кривой и косой, но самое ужасное - палочки. Я старательно выводила одну. Потом еще одну. Чувствовала, что ошиблась, и выводила еще одну. Буква росла, становясь похожей то ли на гармошку, то ли на пружину, я расстраивалась, чувствуя, как ускользает смысл, с досадой бросала и начинала заново.

Через несколько лет, конечно - прописи, школа, объясненное чудо, выветривающееся волшебство и уроки чистописания, любимые страстно, потому что не надо считать яблоки и пионеров, не надо разбирать собственный язык по косточкам, можно просто медитировать на окружность букв и изогнутость линий, выводить эту изогнутость так, чтобы каждая строчка пела: "Ты - алхимик, знай свой Язык, храни свою магию". Быть алхимиком нескучно, быть мастером символов - прекрасно.

Где-то классе в пятом на полях одной из тетрадок учительница отметила: "Ты стала писать хуже". Не скажу, что обливалась слезами, прочитав это, но огорчилась ужасно - хуже всего понимать, что ты не почувствовал, как ускользает магия. Решение выправить почерк, пожалуй, по праву можно назвать одним из самых важных решений моего безоблачного детства. Всегда писать так, чтобы потом еще десять минут разглядывать написанное, не отрываясь, потому что, вне зависимости от содержания, форма - совершенна. Я тогда стала писать в два раза медленней - я до сих пор медленно пишу. Я стала крепче сжимать ручку - у меня до сих пор мозоль на среднем пальце правой руки, там, куда ложится карандаш, и эта мозоль, кажется, не денется уже никуда, хотя пишу я в компьютерном веке непростительно редко, непростительно мало.

Почерк был исправлен за несколько месяцев. Отработан, отшлифован, чуть наклонен, одновременно прям и округл. Мне хотелось стать учительницей, ну хотя бы младших классов, чтобы писать на доске, мелом, крупно, от всего сердца: "Мама мыла... Солнце село... Травка зеленеет..." - слушать, как поскрипывает мел, следить за собственной рукой, как за чужой, крепко и правильно выводящей красивые и ровные буквы, волшебные знаки, всем известное тайное знание.

С тех пор прошло очень много времени. Так много, что иногда странно, почему я до сих пор помню "жижу", мамины письма и уроки чистописания. Может быть, потому, что на пальце у меня - мозоль, я вижу ее достаточно часто, и ассоциативная память постоянно залезает в одни и те же закрома. Я давно не рисую и давно не пишу от руки, хотя если руки и чешутся, то чешутся чаще по письму, чем по краскам. И можно было бы, конечно, завести себе большую разлинованную тетрадь в красном переплете и при случае выводить там строчка за строчкой - мама, рама, детство, жижа, алхимия, вечность. Но я придумала лучше: я заведу бумажный дневник. Буду каждое, или хотя бы каждое второе утро садиться за стол и... И чтобы именно так - от руки, от собственных пальцев, каждым мускулом вспоминая давно известное: ты - алхимик, превращай в слова все, что ты видишь, все, что ты знаешь, все, что ты чувствуешь, все, во что ты веришь, потому что даже Тот, в Кого ты веришь... Смысл, конечно, не в письменной форме, просто форма всегда содержит и смысл тоже, по определению и умолчанию. Смысл, как всегда, в сокращении дистанции между тем, что хотел сказать, и тем, что сказал на самом деле. И если стремиться придется ассимптотически - что ж, может быть, получится хотя бы увеличить скорость. Или просто не дать руке забыть о совершенстве форм алхимических знаков - согласитесь, не так уж и мало.
Tags: былое и думки, мемауры, что творится в дýше
Subscribe

  • Ханами

    Раз в год окружающий мир превращается в совершенно бессовестное фэнтези, на которое я никак не могу наглядеться:

  • 11 months

    Эмили 11 месяцев. Всё время кажется: приду сюда - и напишу подробнейшую простыню, художественно перечислю все метаморфозы, всевозможное было-стало, а…

  • 5 months

    Вы не ждали, а я тут как тут с очередной порцией младенческих хроник. Потому что Эмили Зине стукнуло пять месяцев сегодня, то есть всего один месяц…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 22 comments

  • Ханами

    Раз в год окружающий мир превращается в совершенно бессовестное фэнтези, на которое я никак не могу наглядеться:

  • 11 months

    Эмили 11 месяцев. Всё время кажется: приду сюда - и напишу подробнейшую простыню, художественно перечислю все метаморфозы, всевозможное было-стало, а…

  • 5 months

    Вы не ждали, а я тут как тут с очередной порцией младенческих хроник. Потому что Эмили Зине стукнуло пять месяцев сегодня, то есть всего один месяц…