Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia) (anna_earwen) wrote,
Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia)
anna_earwen

Category:

О столпах, колоннах и сумасшедших ирландцах.

Разбирая недавно музыку на плеере, не могла не задуматься над собственным психологическим портретом, складывающимся из. Все-таки я - девушка музыкальная, воспринимаю звуки сильно и всерьез, даже сильнее, чем слово, хотя к слову испытываю многое, но над музыкой значительно чаще плачу - даже чаще, чем над слезоточивым американским кино, я же вообще барышня сентиментальная - в меру ли? - и последней книгой, обильно выжавшей из меня скупую немужскую слезу, стала книга прекрасного без скидок Феликса Кривина под названием "Из записок Кощея Бессмертного" - не далее, чем три года назад. Меня тогда, впрочем, температурило, и не только на уровне плоти плюс крови. Меня и до сих пор немного... Но мы тут с вами о другом слегка.

Как всякий более-менее восприимчивый к музыке людь, я нахожусь в постоянном, пусть и пассивном, поиске. Я легко и с радостью бываю на концертах классики, дайте только шанс - никогда не знаешь, вдруг пробьет? Пробивает не всегда, но иногда пробивает так, как больше вообще нигде не пробивает. И еще мне нравится слушать - подряд - вконтактную музыку небезразличных мне людей, убивая двух зайцев одним метким выстрелом: узнаю много нового о человеке в частности и о музыке в целом, и - да, случаются порою вконтактные вполне себе откровения.

При всем при том, как показывает опыт последних нескольких лет, я - страшный консерватор. Потому что есть музыка услышал-проникся-забыл, а есть музыка - ежедневный, неизменный, необходимый фон. И невозможно сказать, какую я люблю больше, потому что первая - между мной и миром, а вторая - между мной и мной, совсем внутри, ограненная сознанием до полной интеграции в систему, от меня уже плохо отделимая и превратившаяся в один из способов самоидентификации. Вот так спросишь себя иногда: "Анна Сергеевна, а вы, собственно - кто?" И сидеть бы мне до сих пор в глубокой экзистенциальной дыре, кабы не верный зелененький плеер, охотно подсказывающий: ты - вот это, и вон то, и еще все, что в меня не влезло, но мы-то - знаем наверняка.

Самоидентификация - штука интересная. Когда выкристаллизовываешься сам у себя, меняться не перестаешь, но изменяешься уже в определенном направлении, вектор которого - ты. Кое-что неминуемо уходит в фундамент, обретая статус краеугольного. Музыка на моем зелененьком плеере - чуть ниже уровня земли. Отмирание любой ее крупицы означает падение части здания, гарантированное не узнавание той-себя. Добавление музыки в плейлист, наоборот, переживается как открытие потайной комнатки, двери, ведущей на пыльный паутинистый чердак, полный интереснейшего хлама, или в сырой неисследованный погреб, пахнущий землей и вином. Гораздо чаще новое любимое приходит вместе с крепким déjà vu и покачиванием головы: "А, ну да, конечно" - это как неожиданно обратить внимание на римскую колонну, всю жизнь подпиравшую основную из стен, и радостно присвистнуть - о, колонна, а я и забыла. И если раньше можно было месяц сидеть на одной песенке, как на игле, впившись до синих ногтей, чтобы по истечении судорожного срока впиться в совсем другую, то сейчас я практикую постоянство и аскетизм. Распознавание уже имеющихся колонн вместо пристройки новых. Излишние колонны вообще попахивают дурновкусием.

Итак, о колоннах, то бишь о столпах. Имя им - легион.

Тори Амос, полюбившая меня более двух лет назад - наверное, это не срок, но она рифмовалась со всем происходящим внутри и снаружи так, что прямые цитаты обернулись личными формулами. Аланис Мориссетт со своим "If we were our bodies, I'd be joining you" - у нее часто бывает просто и точно. Dead Can Dance, вот уже много лет выступающие в роли моей личной музыки сфер. Немножко Counting Crows - наследство лучшего друга, меланхоличные американцы, разуверенные во многом, но не во всем - дóроги, как память, а она бесценна. Михаил Щербаков в малых дозах, ну вот потому хотя бы, что "Нисколько не во сне - в реальности, в июле, спеша на водевиль очередной, буквально без тебя, буквально в вестибюле - Вселенная мелькнула предо мной" превратилось в любимую мантру. Олег Медведев - в больших дозах, потому что он возвращается из моего ада живым и развешивает фонарики над входами и выходами. Пикник, поющий о демиургах, пленниках странной игры. Ранняя Ольга Арефьева со своей дорогой в Рай, лесорубами и важным "Ты можешь не верить мне, но..." Арефьева, впрочем - поздняя находка. Я люблю ее в прошлом. Мы разошлись до тех пор, как встретились. Нечто подобное с Белой Гвардией: стойкое дежавю, потому что я могла бы быть такой, но не была, и уже не буду, а ностальгировать по не-бывшему приятно и возможно.

И отдельным пунктом, чтобы выделить достойно - сумасшедшая ирландка Кейт Буш, танцующая в своих красных башмачках где-то между буффонадой и вселенским ужасом, потому что жить и любить всегда так радостно и грустно. Рано подводить итоги, но если выбирать себе официальный саундтрек-2010, я бы выбрала ее, не задумываясь. Так уж вышло.

И еще для идентификации. Меня - вами.

Я.
Tags: i, song of the week, verbarium, книги, фотографии, что творится в дýше
Subscribe

  • It's all a part of the Tale

    "Little, Big" - просто-напросто книга о моей семье. Зачарованный круг, который никогда тебя не отпустит, повседневная потусторонность, пара…

  • Week 34

    Я больше не приношу домой ультразвуковых портретиков подрастающей, как хлеб в духовке, Зины: во-первых, она повернулась вниз головой, а также спиной…

  • 34

    Мне 34, и лорд Грегори печёт шоколадный торт, отказываясь от помощи. Всё, что я могу - это растаять от нежности в лужицу, потому что, во-первых, я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • It's all a part of the Tale

    "Little, Big" - просто-напросто книга о моей семье. Зачарованный круг, который никогда тебя не отпустит, повседневная потусторонность, пара…

  • Week 34

    Я больше не приношу домой ультразвуковых портретиков подрастающей, как хлеб в духовке, Зины: во-первых, она повернулась вниз головой, а также спиной…

  • 34

    Мне 34, и лорд Грегори печёт шоколадный торт, отказываясь от помощи. Всё, что я могу - это растаять от нежности в лужицу, потому что, во-первых, я…