Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia) (anna_earwen) wrote,
Anna Sergeevna Bosman (Rakitianskaia)
anna_earwen

On life and death as the country has it

Мы с мамой, как два закоренелых буревестника, не привезли с собой ничего, кроме революции: ходим по городу с победоносно-блаженными лицами и ремонтируем бабушкину квартиру. Потому что мы не узнали запаха, когда снова вошли сюда: пахло не лимонно-нафталиновым детством, как обычно, а смертью. Не гнилым, мерзким или страшным. Просто - неживым. Так не должно пахнуть в доме, где есть люди. Зато теперь пахнет свежей штукатуркой, которая ложится на стены, как сливочный крем. И бригада красивых узбеков - мы знаем всех по именам и рассказываем друг другу о дальних далях, где дом. Ну, относительный.

Устав от веников и половых тряпок (я драматизирую), мы с мамой вышли в сирень (в которой я упорно вижу джакаранду) и оказались на концерте барокко (ура! ура!). Дуэт органа и барочной виолончели, которой настоящих триста лет, привычная волна зависти: она видела этот мир триста лет назад!.. Новенький немецкий орган отделан под мрамор - я не понимаю, почему здесь дерево не хочет быть деревом, а все остальное не хочет быть всем остальным. Вероятно, это предубеждение, и я пока не очень понимаю, откуда оно взялось, но ощущение глобальной фейковости бытия почему-то повисло в воздухе и осталось висеть. По-настоящему аутентичны, похоже, только старые дома с английскими фонариками, которые я ежеминутно боготворю и еще покажу, вечно-задрипанные бабушки с вечными индийскими сумками, да бородатые деды на велосипедах. Остальное - все, что от и после девяностых - понарошку. Я из страны с фейковым прошлым и настоящим настоящим ухнула в настоящее прошлое и фейковое here-and-now. Это странно, зато выгодно меняется угол зрения: там копался в сепии, чтобы в тысяче сфотошопленных снимков найти один чернильный, или копался в гробах, чтобы в одном из ста найти живого призрака; здесь копаешься в настоящем, чтобы из тысячи живых выбрать еще более живое. И ведь докапываешься. Я шла по улице, а мне навстречу шел органист. Настоящий робкий живой органист с напряженным лицом, как у всех домоседов. Подумать только: жить в одном городе с органистом! Да что там: жить в одном городе с органом. Этого достаточно.

Цветет все, что не успело отцвести, включая папоротники и желтые цветочки, забытое название которых не дает мне покоя. Я видела Волгу и слышала соловьев, ела пряники и мороженое в стаканчике а валенки до сих пор не купила. Нашла фотоателье, в котором работают только эльфы - не дивные, а такие, какие они есть. Подозреваю, истинное название заведения - "Глорфиндейл и Ко". По пути в НИИЧАВО оглушительно пахнет хлебом. Свежим. Белым. По пути из НИИЧАВО идешь сквозь сосны, с которых спрыгивают серые белки. Спрыгивают - и кидаются под ближайший забор. Но это поправимо, думаю.
Tags: ...и три абзаца, НИИЧАВО, былое и думки, исканье приключений, историческая родина, пылища дальних стран, хроники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 44 comments