Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

telephone, телефон

Wave a kiss good-bye

...Нет, видимо, не отпустит, пока не солью что-нибудь сюда, в ноосферу. Не ложиться спать раньше двух - нормально. Ненормально делать это каждый божий день. Не видеть сны - нормально. Но не для меня.

Я начала собирать вещи. Может, в этом все дело? Я же всегда боялась энтропии, предпочитала барокко и умела собрать две стороны кубика Рубика. А вещи собирать - это вам не кубик-рубик. Впрочем, есть и параллели: в процессе сбора одного вынужденно разваливаешь другое, и вот эта стратегическая фаза, когда хаос - по обе стороны, а вся структура происходящего - в голове, - мучительна. Гадаю, откуда дискомфорт: ответственность разума за жизнь на земле? сад расходящихся тропок? или я просто волнуюсь, когда не вижу пол под слоем тесктильных отходов?

Я оставляю в Африке костюм ангела. И костюм черного всадника - тоже оставляю. И еще, подозреваю, с десяток других костюмов, менее материальных, не менее значимых. Я оставляю в Африке костюм Кэндис Найт. Я оставляю в Африке костюм своей мамы.

У меня огромный ярко-красный чемодан с надписью "Hero" - вместо старого зеленого, с надписью "Tosca". У меня впереди еще один месяц.

И всё.
telephone, телефон

Tales of younger years

Две тыщи девятый. Универская крыша. Страх, ужас и апокалипсис. Хотя нет. На этом снимке - всё ещё большие надежды. Страх, ужас и апокалипсис начнутся чуть позже, чтобы закончиться только в две тыщи одинадцатом. Мы просолили немало земли, мы истребили немало деревьев, не жалея бумаги.

here_comes_the_sun


Но лучше всего, конечно - пять звездочек пост-апокалипсис, когда все уже умерли, а трава по-прежнему растет. Даже на крышах. Даже на универских.

P.S. Вообще же, с умным видом хочу сказать следующее: самое главное в человеческих отношениях - снятие с любимого всякой экзистенциальной ответственности. Если во мне ад - я сама борюсь с адом. А тебя я просто люблю. Потому что не могу иначе.
telephone, телефон

It's gonna be really happening to you, really happening to you

Дни разделились на черные и белые: во время белых я бегаю по потолку от предвкушения "it's gonna be the way you always thought it would be, but it's gonna be no illusion", от ощущения моста под ногами и воздуха вокруг, даром, для всех и чтобы никто не ушел обиженным. Во время черных я снова бегаю по потолку, но по другому поводу: я слишком рациональна для истерики и слишком спокойна для паники, но я все-таки официально - скудельный сосуд, и мне жутко. Не конкретно: я не боюсь ни бомжей, ни снега, ни одиночества, ни отсутствия смысла, ни отсутствия денег - я просто боюсь. Телом. Это как на американских горках: вообще-то весело, но дышать все равно нечем. Поэтому я теперь читаю только англичанских англичан, а френд-ленту пришлось временно разбить на светлых и темных - я читаю только тех, на кого есть силы. И люди, и книги делятся на гармонизаторов и наоборот, на держателей и раскачивателей (это цитаты), а с моей нынешней амплитудой лишний толчок способен ненароком снести не только с осей, но и с катушек.

Зато на день святого Валентина у меня большие планы: встреча с научным руководителем. Обсудим темы для PhD. Он мне - стипендию, я ему - разум и чувства.

Эх, давно не было во мне столько веселой жути, скрипки и дудочки. Давно мир не лепился так хорошо. И вообще... Давненько Гэндальф не заглядывал.

books and owls

Я просто люблю такое фиксировать: fix it, hold it, never let it go.

Осенний день сегодня. Это когда Бог надевает котелок, закидывает ногу на ногу и закуривает сигару, с наслаждением выпуская дымчато-прозрачный воздух и все сущее подкрашивая сепией - ненавязчиво, как на выцветших снимках, обязательно цветных. И еще голуби, куда ни кинь. Куда ни глянь - всюду крылья. Три голубя на красной черепичной крыше, сначала деловито сидят, потом вспархивают синхронно - слушайте, это же готовый герб. Осную (обосную? основаю?) династию - выберу именно такой: три голубя на красном фоне, два сверху, один внизу.

И желтый везде: встречные фары, подбивка облаков, неосыпавшийся бисер пожелтевших джакаранд, основания оранжевых свечек алоэ. Декоративная коробка в обувном, круглая, полуоткрытая, сообщающая миру виньеточным шрифтом: Live for today. Я скривилась бы от этого positive thinking, но она тоже - желтая, желто-коричневая, старо-английская, слишком в тему, слишком вовремя - сдаюсь.

Проезжаем мимо немецкой мясной лавки, видим закрытые двери издалека, подъезжаем поближе, чтобы прочесть часы работы - там объявление на двери. Я - с правильной стороны, мне и читать. Щурюсь, силясь различить буквы через окно, под неудобным углом, обращаюсь к маме, которая за рулем: "Поскролль вперед немного!" Настя оглушительно смеется на заднем сидении: "Добро пожаловать в матрыцу!"

Мама фыркает что-то по поводу пятого Гарри Поттера - первого и единственного, просмотренного ею до конца. Подводит итог: "Мне просто было невыносимо скучно!" Мы начинаем впахивать ей что-то о сказочности и персонажах и еще о том, как она пропустила всю эволюцию любви между читателем-фильмосмотрителем и рождающимся миром, и тут до меня доходит очевидное: просто автору нужно доверять. Нет, есть, конечно, такие авторы, которые берут скептиков за уши и запросто макают в бочку с собственным миром, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть, но с возрастом, возможно, вырабатываются рефлексы, схожие с приемами карате: на порыв автора скрутить тебе руки за лопатками сделать неожиданный маневр и послать его в нокаут вместе с ворохом его якобы распрекрасных книг. Самосохранение - вещь великая, но с чего вы, в конце концов, взяли, что он хотел именно за лопатками, в бочку и чтоб не дышать? Иногда ведь просто берут за руку или просто приглашают на чай. Почти всегда есть возможность вежливо отказаться или сунуть руку в карман, предварительно сложив ее в фигу. Автор вообще смелый человек: он рассылает приглашения всем жителям земли. Это же самое простое, эльфийское, знакомое до боли: "Скажи друг и входи". Вопрос всегда не в наличии двери, а в наличии доверия - в желании или нежелании дружбы.

Входи, если хочешь - на свой страх и риск. Не заперто.
peace

Дневниковое

Алфавит с детства казался мне единственным существующим набором алхимических символов. Взрослые, быстро выводившие вязь наклонных закорючек, ровных, мелких, способные понимать магические формулы, адресованные друг другу, обладали в моих глазах величайшим тайным знанием. Особенно мама, библиотекарь, исписывающая вечерами десятки листов полосками безупречных крючков и палочек - она часто писала письма. Мысль о том, что когда-нибудь и я овладею великой наукой, казалась мне дерзкой, но ее приятно было думать.

Вот это чувство не хотелось бы забыть: когда держишь в руках лист бумаги, плотно исписанный с двух сторон, загибающийся от тяжести чернил, как древняя рукопись, и не понимаешь ни слова, ни единого слова, но знаешь наверняка, что смысл - есть, он доступен каждому взрослому, и каждый взрослый посмеется ласково над твоим неумением и благоговейным трепетом.

В один замечательный день старшая сестра показала мне листок для рисования, на котором помимо классических разноцветных каракуль красовалось слово. Короткое, но сложное, потому прекрасное: с полукругами, множеством вертикальных черточек и одним пухлым овалом. Оля сказала не без гордости: "Здесь написано - жижа", и показала мне, как пишется каждая из букв. Я завороженно следила за бумагой, на которой возникало все в больших количествах - ж, и, а, жижа, ж, ж, ж, жижа, жижа, жижа, жижа.

Остаток дня, а может, и недели прошел в корпении над мои первым алхимическим символом: Ж. Получалось до слез плохо: несуразный первый полукруг, слишком большой или слишком маленький, слишком выгнутый или слишком плоский, кривой и косой, но самое ужасное - палочки. Я старательно выводила одну. Потом еще одну. Чувствовала, что ошиблась, и выводила еще одну. Буква росла, становясь похожей то ли на гармошку, то ли на пружину, я расстраивалась, чувствуя, как ускользает смысл, с досадой бросала и начинала заново.

Через несколько лет, конечно - прописи, школа, объясненное чудо, выветривающееся волшебство и уроки чистописания, любимые страстно, потому что не надо считать яблоки и пионеров, не надо разбирать собственный язык по косточкам, можно просто медитировать на окружность букв и изогнутость линий, выводить эту изогнутость так, чтобы каждая строчка пела: "Ты - алхимик, знай свой Язык, храни свою магию". Быть алхимиком нескучно, быть мастером символов - прекрасно.

Где-то классе в пятом на полях одной из тетрадок учительница отметила: "Ты стала писать хуже". Не скажу, что обливалась слезами, прочитав это, но огорчилась ужасно - хуже всего понимать, что ты не почувствовал, как ускользает магия. Решение выправить почерк, пожалуй, по праву можно назвать одним из самых важных решений моего безоблачного детства. Всегда писать так, чтобы потом еще десять минут разглядывать написанное, не отрываясь, потому что, вне зависимости от содержания, форма - совершенна. Я тогда стала писать в два раза медленней - я до сих пор медленно пишу. Я стала крепче сжимать ручку - у меня до сих пор мозоль на среднем пальце правой руки, там, куда ложится карандаш, и эта мозоль, кажется, не денется уже никуда, хотя пишу я в компьютерном веке непростительно редко, непростительно мало.

Почерк был исправлен за несколько месяцев. Отработан, отшлифован, чуть наклонен, одновременно прям и округл. Мне хотелось стать учительницей, ну хотя бы младших классов, чтобы писать на доске, мелом, крупно, от всего сердца: "Мама мыла... Солнце село... Травка зеленеет..." - слушать, как поскрипывает мел, следить за собственной рукой, как за чужой, крепко и правильно выводящей красивые и ровные буквы, волшебные знаки, всем известное тайное знание.

С тех пор прошло очень много времени. Так много, что иногда странно, почему я до сих пор помню "жижу", мамины письма и уроки чистописания. Может быть, потому, что на пальце у меня - мозоль, я вижу ее достаточно часто, и ассоциативная память постоянно залезает в одни и те же закрома. Я давно не рисую и давно не пишу от руки, хотя если руки и чешутся, то чешутся чаще по письму, чем по краскам. И можно было бы, конечно, завести себе большую разлинованную тетрадь в красном переплете и при случае выводить там строчка за строчкой - мама, рама, детство, жижа, алхимия, вечность. Но я придумала лучше: я заведу бумажный дневник. Буду каждое, или хотя бы каждое второе утро садиться за стол и... И чтобы именно так - от руки, от собственных пальцев, каждым мускулом вспоминая давно известное: ты - алхимик, превращай в слова все, что ты видишь, все, что ты знаешь, все, что ты чувствуешь, все, во что ты веришь, потому что даже Тот, в Кого ты веришь... Смысл, конечно, не в письменной форме, просто форма всегда содержит и смысл тоже, по определению и умолчанию. Смысл, как всегда, в сокращении дистанции между тем, что хотел сказать, и тем, что сказал на самом деле. И если стремиться придется ассимптотически - что ж, может быть, получится хотя бы увеличить скорость. Или просто не дать руке забыть о совершенстве форм алхимических знаков - согласитесь, не так уж и мало.
peace

"A garden. I've stolen a garden. But it may already be dead, I don't know. " ©

Потратила час, пролистывая свой ЖЖ за последние три года (вот так она убивает время!). Вывод, увы, однозначен: "Прогресс упадка налицо" © мама. Я стала косноязычней, примитивней, глупее, закупорилась в собственной скорлупке, задраила все люки, закрыла все ставни, и только иногда через каминную трубу изрыгаю претенциозные черненькие облачка пафосной сажи.

Ответ на традиционный вопрос "кто виноват?" приходит в голову сам собой: с кем поведешься, от того и, как известно... Мне уже много раз казалось, что я перестаю быть русской. Я теперь умею говорить только о погоде, истинной англичанке подобно (это гипербола, не спешите обижаться за великую британскую нацию). Разговаривая о погоде, я ненавижу как погоду, так и себя, о погоде говорящую, и тем не менее не могу разбить замкнутый круг и - да много ли? - перевести разговор на другую тему.

Не примите вышесказанное как наезд на западную цивилизацию. Среди них, безусловно, много талантливейших, интеллигентнейших и умнейших. Но так уж построена западная культура общения: говорить о сути вещей в их кругу не принято. Можно философствовать и обсуждать абстракции, можно полемизировать, спорить, говорить о политике, религии, истории, литературе. Нельзя только одного: прикасаться к душе собеседника. Любые претензии на подобного рода близость по меньшей мере неприличны. Западный человек не только не хочет делиться душой, но и не умеет - говорить об этом без соответствующего навыка необычайно трудно. Возможно, я не объективна - я основываюсь только на личном опыте. На личном опыте двенадцати лет в ЮАР, семь из которых я провела в университете в обществе людей. Я бывала в разных компаниях, я знала людей из совершенно разных, не пересекающихся миров, я заходила со всех сторон и стучалась во все двери. Так и не дождавшись ответа, я отошла в сторону. То ли двери слишком крепко заперты, то ли стучалась я в стены, приняв их за двери.

Правда, сказать я хотела другое. Бог с ним, с западным миром - наверное, они счастливее нас. Не стоит забывать незыблемое правило: "Антоний, себе внимай!"

Я просто боюсь, что окаменела сама. Онемела. Навсегда потеряла волшебные ключи. Так давно не открывалась дверь в мой Таинственный Сад, что все чаще берут сомнения: да была ли дверь? И был ли сад?..



Бороться с упадническими настроениями и душевным параличом как-то надо. Можно взять себе за правило регулярно писать тут хотя бы что-нибудь. Это как разговор с самой собой. Косноязычно, глупо, нелепо, пафосно, по-дурацки, зато - вслух! А молчание смерти подобно.

P.S.: Был все-таки один западный человек, который пустил меня в свой сад. Он умер 31 декабря прошлого года. Это жизнь придумывает так пафосно и мрачно.
solitude

Я не исписалась, я просто пишу статью.

Тест с огромной претензией, конечно - во-первых, на поэтичность. И глубину. Но с формулой "одиночество - спокойствие", и далее по тексту, я не берусь спорить. Все так. Все правильно.

Одиночество Как свежий дождь.
Тихий, летний, мягкий. Одиночество – спокойствие. Всезнающая улыбка на губах, размеренное дыхание – все так, все правильно. image
Пройти тест
peace

Zoi mou

Очень хочется работать! Давно подобные странности не посещали мою голову. Пишу диплом, хотя бы по страничке в день - зато с завидной регулярностью. Наверное, я просто устала жить будущим, не пытаясь сделать шаг ему навстречу. Или кончилась черная полоса лени и апатии, на что, безусловно, очень хочется надеяться. А молчу потому, что в голове кружатся только очень маленькие и очень громоздкие мысли, и ни те, ни другие не стоят быть записанными. Тут снова замолкаю, потому что очень тянет на пафос :)

Моя интроверсия, похоже, достигла своего апогея: я перестала появляться в университете и все реже веду дискуссии за чашечкой кофе. Друзья остались друзьями, я по-прежнему люблю их нежно, но нет потребности высказываться и выслушивать. И нет желания сталкиваться с внешним миром, слишком тесно с ним соприкасаться, позволять ему влиять на собственный мир внутренний. Возможно, потому, что мир внутренний в данный момент плывет, и пока не ясно, скоро ли к берегу пристанет. Хотя есть и причины извне: я устала общаться с людьми, имеющими мировоззрение перпендикулярное моему. Мы разговаривали с ними много и долго, мы обсудили множество проблем и привели друг другу кучу аргументов. Мы, кажется, дошли до той точки, где более глубокое взаимопонимание стало невозможным. Мы нырнули до самого дна и, оттолкнувшись от него, стали снова подниматься к поверхности. Темы бесед потихоньку измельчали, глаза потихоньку погасли... Человека нельзя исчерпать. Но дружбу - ее исчерпать можно. Человеческая душа - как дом с бесконечным количеством комнат. Бродишь по дому и открываешь комнату за комнатой. И если наступает тот момент, когда к закрытым дверям нет и не найти ключей, возможность дальнейшего познания исчезает. Конечно, можно продолжать любить этот ставший родным, обжитый, теплый дом, и кружить по знакомым до последней черточки комнатам, но ведь "повторение - это все равно что конец" (с) Феликс Кривин. Конец познания, и, следовательно, конец дружбы.
peace

Hello World

Выпав из ЖЖизни, трудно возвращаться в нее. Я вообще считаю, что личный ЖЖ - не политический, не фото-блог, не подборка умных цитат, хотя и они бывают хороши, - а блог личный, где пишется преимущественно о себе, весьма полезен для здоровья и общества. Привычка выражать свои мысли вслух, в принципе - попытка выражать себя, перед самим собой формулировать собственный мир - безусловно, это полезно и нужно. ЖЖ - чудесный метод самоанализа. Не депрессивно-самовлюбленного самокопания, а того, что еще красиво называют - познать себя. Не собираюсь утверждать, что ЖЖисты все как один себя познали - отнюдь, и даже, скорее, наоборот, никто из них, из нас и из вас так до конца себя и не осознал, но если ЖЖ может стать маленьким шагом вперед на поприще самопознания, или, например, косвенно способствовать тому, чтобы иной ЖЖист хотя бы один раз о самопознании задумался - значит, стоит вести его, этот ЖЖ.

Переходя к сути после пространного поэтического вступления: я просто заметила, что ленюсь. Совершенно, знаете ли, разленилась, и даже подумать о любой форме самовыражения, будь то пост в ЖЖ или письмо другу - мне неприятно. Такая душевная лень, по-моему, вредна и совсем нехороша, а значит, надо заставлять себя выбираться из этой ямы, откидывая облегчающие обстоятельства.

Здравствуйте!
peace

~ Solitude

Зима подкралась незаметно, ужасно мерзнут руки. И ноги. Даже в шерстяных носках! Я заболела и всю неделю [оправдано] ничего не делала, валялась в кровати и читала Федора Михайловича. Кстати, первый семестр на исходе, а диплом где-то нигде. То ли себя жаль, то ли диплом. То ли потеряного времени жаль. Но грустно, факт.

Что такое Stratovarius? Зацепило название группы. Их Solitude, на мой вкус, в духе нашей Арии. Да, опять я полезла слушать металл вместо чего-нибудь более интеллектуально одаренного. Как вам объяснить? У меня внутри что-то разбито. Мне нужны запчасти.

Не то я пишу. Совсем.

С любовью,