Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

road

Пост, написанный из Старбакса - всегда хотела попробовать это хипстерское развлечение :P

Я крепко уснула на ночном самолёте Йоханнесбург-Париж, и приснился мне сон: словно летим мы не в Париж, а в Лондон, заламывая лихие виражи над зелёными берегами, где среди деревьев видно круглые озёра-омуты, точь-в-точь как в нарнийском лесу-между-мирами. Мы летим так низко, что можно сосчитать уток, плавающих в этих прудах. Самолёт садится, открываются двери, я подставляю ладонь, ловлю снежинки и говорю папе, внезапно оказавшемуся рядом: нет, но до чего же красиво! В общем, если верить подсознанию - я лечу прямиком в Нарнию. Ну, а куда же ещё, в самом-то деле. Во всяком случае, на пару-тройку занесённых снегом фонарей я могу рассчитывать. Говорят, и Ниагара нынче замёрзла.

До чего же классно везти кому-то свои лекции через два континента - и не умирать при этом от страха.

В парижском аэропорту я мгновенно сажусь на диету из шоколадных круассанов и миндальных макарунов. Погода мрачная, но я всё равно планирую высадку на обратном пути. Замёрзнуть и потеряться в Париже в полном одиночестве накануне дня влюблённых - подходящее февральское приключение, по-моему. There's nothing like it in the world, you'll go to Paris on your own - потому что к любой жизненной ситуации можно подыскать цитату из Тори Амос.

Заполняю форму, подбираясь к бесплатному аэропортовскому вай-фаю. Фамилия? Босман. Автокоррект подсказывает: вы хотели сказать, bowman? Улыбаюсь: тогда уж bow-woman. Лучница. Сьюзен, королева Нарнии. Ну вот, опять меня несёт по сказочному туннелю.

В коридоре между терминалами Шарля де Голля - фотохроника французского освоения Антарктики и полюсов. Над северным полюсом французский флаг взлетел в 1986, над южным - в 1989. Вот, теперь и у вас есть это бесполезное знание. Невольно ассоциирую: 86 - мой год, 89 - настин, мне - север, ей - юг. Снег, снег, снег летит на меня с фотографий. Ужасно хочется потрогать его руками. Может быть, в этот раз мне удастся закрыть ещё один гештальт: снеговичный. За полтора года в Дубне я так и не слепила ни одного (!) снеговика. Может быть, слеплю его за полтора дня в Канаде? Оставайтесь на нашем телеканале!
road

Overflow

Аэропорт Доностии принял самолёт на единственную взлётную полосу, дверь-трап откинулась, и пассажиры засеменили в сторону стеклянных дверей, прикрываясь от дождя кто чем. Будка паспортного контроля пустовала, таможенники ушли отдыхать: воскресенье, вторая половина дня, должна у туристов быть совесть, в конце концов? Пока я чистила зубы в туалете, аэропорт Доностии закрылся - просто, как продуктовый магазин. Возле стоянки такси переминались с ноги на ногу несколько растерянных путников. Видно, и таксисты в Доностии не брезгуют законной сиестой: полчаса спустя, так и не дождавшись кэба, мы сели в первый попавшийся автобус.

Знаете, на что больше всего похож этот город? На миядзаковскую сферическую Европу в вакууме. Помните Порко Россо? Именно на такую Европу: с огромными шляпами и зонтиками от солнца, кружевными перчатками, ажурными балконами на витиеватых фасадах, эркерными окнами и прочей невыносимой элегантностью бытия. Эта миядзаковская ностальгия, перемешанная с эстетством, всегда казалась мне романтическим эскапизмом, грустным, обречённым: тоской об ушедшем, то ли уже не существующем, то ли вовсе не существовавшим. Я вышла из автобуса на парадную площадь Марии-Кристины, королевы Испании, и оказалась посреди Прекрасной Эпохи, залитой дождём.

Наш пансион расположился на этаже старого дома: с лифтом в ажурной металлической клетке, обитым инкрустированным деревом, с дверцами, которые надо по очереди открывать руками, и маленьким полосатым пуфиком в кабинке.

Как истинная африканка, я привезла с собой ворох платьев, и ни одной пары обуви, годной для дождя. Если не считать пары вьетнамок. "The rain in Spain," - напомнила я себе, закатывая джинсы, - "stays mainly in the plain." Если бы лица фасадов могли гримасничать, они бы точно скривились, а Мария-Кристина уж наверняка поджала в гробу истлевшие губы, увидев меня посреди своего королевского великолепия - в толстовке, сланцах и подвёрнутых джинсах.

Тёмная Атлантика сердито билась в стенки залива. Я купила полкило черешни по дороге. Кажется, у испанского барокко теперь всегда будет черешневый привкус: я сидела в маленькой комнате пансиона поздно вечером, поджав под себя продрогшие ноги, и ела черешню в полном одиночестве.

IMG_5135

Collapse )
telephone, телефон

Evermore

Сбоку от хайвея Йоханнесбург-Претория висит транспарант монструозных размеров: "Вечная жизнь возможна." Строчка из писания указана, адрес церкви - нет. Бескорыстная пропаганда, однако. Пальма - дерево, Африка - наше отечество, вечная жизнь неизбежна.

На этих выходных лорд Грегори активно ликвидировал мою безграмотность касательно марвеловской вселенной, методично прививая любовь к Росомахе. Потому что труба снова зовёт в кино, на рассказ о смерти бессмертного, а у меня на этот счёт как-то... маловато вариантов. Марвел - неразбавленный, сказочный, несусветный эпос и пафос, классическое одиночество инаковости, жажда найти себеподобных - и лёгкая невозможность с ними сосуществовать, развитие исключительно через боль, надежда как движущая сила, и прочий свет во тьме - в общем, то, что надо.

А ещё мы сгоняли к Атлантике на позапрошлых выхах. Потому что до неё пара часов на самолёте, потому что совместное новогодие надо было как-то осознать, потому что время в 2017 совсем отбилось от рук, Бог выжал педаль в пол и гонит на космической скорости сквозь сияющую пустоту на своём харлее. Кажется, в этом году я окончательно разлюблю самолёты. А в следующем году уйду в затвор и возьму обет молчания, не иначе. Впрочем, не зарекаюсь: не известно пока, есть ли жизнь после диссера, тем более - на Марсе.

IMG_5035

Collapse )
top hat

Тизер-трейлер

Прогноз погоды в Св. Катарине - снег, дождь, ледяной дождь. Спасут меня варежки и шотландский шерстяной шарф, или я сгину во льдах Ниагары? Оставайтесь на нашем телеканале! Самолёт вылетает в полночь.
road

***

Перед поездкой в Афины я отправилась в парикмахерскую, к моему новому другу - пожилому дону Джованни из Неаполя. Он живёт (и стрижёт) через улицу, что весьма удобно, и любит порассуждать о жизни, вселенной и всём таком. Я нашла его случайно, переехав к лорду на кулички холмы - по объявлению на обочине, не слишком многообещающему, зато территориально оптимальному. В первое наше знакомство Джованни заявил, что меня в помине не было - "даже пылью в воздухе!" - когда он перебрался в Африку с семейством. И добавил между прочим, что на голове у меня - воронье гнездо, хотя это поправимо. Мы расстались друзьями.

На этот раз дон в порядке светской беседы сообщил, что своими глазами видел, как строилась моя альма матер. Я тут же скорчила недоверчивую мину в зеркало: университету только что исполнилось сто лет, сто первый пошёл - Джованни явно кокетничал! Не желая признать поражения, он ловко перевёл стрелки: "А муж едет в Афины с тобой?" - "Нет." - "И правильно! Одному путешествовать гораздо лучше. Моей жене, например, вечно неймётся объездить все города и обойти все магазины. А у меня в Неаполе - друзья, которых я знаю... сто лет! А вижу - раз в год! И все - на одной улице..." Мы немного помолчали. Целая неапольская улица, полная столетних друзей - не комар чихнул, конечно. Дон Джованни мечтательно сгрёб мои волосы в охапку, поднял вверх лохматой луковицей - чик, чик! - кажется, вся операция по превращению вороньего гнезда в икону стиля заняла меньше десяти минут. Я недоверчиво встряхнула гривищей: "Всё? Так быстро?" - "Много времени не надо, если знаешь, что делаешь. К тому же я теперь знаю твоё лицо." Вот так: у меня нет - и никогда не будет! - улицы друзей, зато есть старичок из Неаполя, который знает моё лицо.

Я собрала чемодан в тот же день, наполнив его шарфами примерно наполовину. Твидовый пиджак, мой верный товарищ, не упихивался в не менее заслуженный потёртый хипповский рюкзак, и после недолгих рассуждений отправился в чемодан - вслед за тренчем, потому что, имея на голове полную противоположность вороньего гнезда, внезапно ощущаешь робкую тень ответственности перед вселенной. Так я отправилась из вечного лета в греческую зиму в свободной клетчатой рубашке с оборочками, не имея за душой, то есть в ручной клади, ничего теплее одного-единственного серого шарфа с мохнатыми кисточками по краю.

Это ружьё должно было выстрелить: самолёт из Претории задержался на час, и мы прибыли в Дубай - пересадочный пункт - с воистину королевским опозданием. Сбивая с ног женщин и детей, мы всё же кое-как добежали до самолёта на Афины. Уже в воздухе галантный стюарт окликнул меня по фамилии, новой и всё ещё непривычной, и сокрушённо сообщил, что чемодан остался позади, и догонит нас не раньше чем через двадцать четыре часа. Мне предстояло катапультироваться в греческий декабрь в обрамлении летних оборочек, с одним только хилым шарфом в арсенале.

Если коротко: да, в Греции зимой ХОЛОДНО! И я не раз благословила халявную пижаму, которую выдали мне извиняющиеся авиалинии по приезде в исток европейской цивилизации. Пижаму я приспособила поддевать под оборочки, и носила и в пир, и в мир - за полным отсутствием иных вариантов. Чемодан всё же прибыл - не через 24, а через все 36 часов - точь-в-точь перед моим докладом. Даже жалко: здорово было бы сделать доклад на международной конференции в серой пижаме!

Преждевременный финал: знаете, что я забыла в комнате отеля, собираясь обратно в Африку? Тот самый шарф с кисточками. Засчитываю его за монетку, брошенную в фонтан. Мне хотелось бы вернуться.

Collapse )
peace

Придорожное

Надо бы собрать чемодан, потому что в понедельник настанет время самолётов, летящих к океану, но у нас, напоминаю, пик лета, меня наконец-то отпустили и попустили студенты, мои волосы подстрижены и не вьются, я устала и не хочу делать ничего. Я даже поругалась с лордом по телефону, когда он предложил мне подготовиться к докладу заранее - во-первых, это я укротила ужас публичных выступлений, а не он, во-вторых, это мой доклад, и если я хочу сделать его дурно, я имею на это право, и в-третьих, наконец - я ничего не хочу делать! Я хочу подвести итоги и закрыть этот год, а заодно и время целиком, потому что мне надоело с ним спорить и в нём ошибаться. Так, сегодня утром я внезапно обнаружила, что самолёт мой не завтра с утра, а только послезавтра, что меня почему-то расстроило. Аэропорты по-прежнему кажутся мне маленькими филиалами рая.

Пусть сегодня здесь будет немного Миядзаки и японских хипстеров из Сендая, угостивших меня бесплатным кофе однажды в мае. Было ли?

IMG_2941-2

Collapse )
telephone, телефон

Тоска по самолётам

Я люблю эти новые антропоцентричные жанры - футуристическую красоту высоких технологий, большие города ночью, самолёты, вписанные в пейзаж - и, закономерно, пейзажи, вписанные в окно самолёта. Я вообще люблю XXI век.



Collapse )
road

Back to Faerie Glen

Я вернулась. Теперь разобраться: это я только что свалила из страны фей под шумок или наоборот - прощайте, люди, я любил вас? Здесь всё знакомое до боли, но уже совсем без боли - апгрейд прошёл успешно! Привезла, как всегда бывает, немного атмосферы, которая нет-нет да и зацепится за ноосферу: когда я прилетела, шёл дождь. И снова накатывает невыразимость африканской жизни: выйти из голого горького октября в зелень до неба с облаками на уровне глаз и прохладной мягкой весной. Джакаранды ещё не отцвели, тутовник под окном почти созрел. Уже в промежуточном аэропорту накрывает весёлая колониальная разношёрстность: изящная англичанка средних лет с чёлкой и тонкими пальцами, бурская белобрысая семья в четыре крестьянских лица, индийская пожилая пара, трогательно держащаяся за руки, и толстый негр, то хохочущий, то распевающий песни. Да, мне не хватало доброжелательной неоднородности, в которой купаешься, как в молоке. Нет, это не самолёт, это какой-то космический корабль, понасобиравший пассажиров с целой галактики! Сидишь у окна, выглядываешь - а там луна размером с блюдце, кратер ко кратеру, отражается в крыле размытым белым кругом. Неужели бывает? Неужели со мной?

Дом приветственно скрипит потолком, я стараюсь не замечать возросшей энтропии, мысленно объявляя ей войну. Время сгущается и закольцовывается, оборачиваясь вокруг меня уютным ручным удавом. Я теперь не боюсь всех этих домашних драконов. Тем более что святой пусть не Георгий, но Григорий - на моей стороне, а я - в его стране, и мы как-нибудь всё это смешаем и сделаем единым - и страны, и стороны, и тела, и слова, и души. Хотя бы на несколько световых лет. На несколько сотен.

GREEN_FILM


(Это старая фотография - сейчас-то мы красивее и старше!)
peace

Avergae chnages

Из маленькой лунки чистого неба среди вполне серых туч рождается мечта о самолете - о его круглых белых стенах, о горячей еде, укрытой фольгой, о сладком бездумьи и безвременьи, присущим всякому миру между мирами, будь то льюисовский лес или железный крылатый конь. Небо раскрывает облака щелкой, непроходимой замочной скважиной, к которой можно разве что припасть глазом - дразнит синим и солнечным, ему хочется подыграть, подразнить в ответ - знаешь, над соснами ты было бы прекрасней, чем над пальмами (мы с Настей давно уже решили, что пасмурная погода в Африке - все равно что дождь на курортном пляже: так же тоскливо и неуместно). А я под соснами была бы счастливей, чем сейчас. Поэтому я упакую тебя в чемодан и увезу на север, а там посажу на цепь или развею прахом - как получится.

Кажется, я последние несколько месяцев не пишу ни о чем, кроме чемоданов и самолетов, потому что подразумеваю именно их, когда пишу еще о чем-то, и это мой личный день сурка, который никому не пожелаешь, даже врагу, даже злейшему, учитывая, что врагов у меня вообще не было никогда - потому что лучше застрять в личном аду, чем в стылом безвременьи, в котором, пожалуй, можно отдохнуть, но вот жить - никак.

Почти со слезами (это гипербола) выжимая из себя очередное описание очередного графика о четырех углах, четырех линиях и четырех алгоритмах, Collapse )

Работаю в митенках, сплю в носках и жду выстрелов с той стороны.
peace

Продолжение банкета

...В компании с elven_gypsy.

1. Что для тебя значит Внутренняя Англия?

Внутренняя Англия - это прошивка, английская ментальность, радостно пустившая корни в русском сознании. Слово "joy", вышитое крестиком на сердце: верить, что все хорошо, даже тогда, когда все плохо. Любовь к мелочам и личному пространству. Сказочность, старость и странность мира, простое христианство Льюиса, clean wind of hope Честертона и чашка чая на столе.

2. *возвращая мяч* Есть ли в Азии хоть что-то, способное тебя зацепить?

Вот у Миядзаки получилось. Не знаю только, сколько в нем Азии :)

3. Хоть раз в жизни удавалось пообщаться с Африкой... неантропоцентрично?))

Удавалось, но не с той, которую показывают в National Geographic :) Антропоцентричность вообще плохо работает рядом с такими вещами, как телескоп и океан. Телескопа у меня нет, а на побережье я несколько раз бывала, и мне честно хотелось остаться там навсегда. А Восточный Трансвааль похож на Среднеземье до боли в голове и сердце.

4. На чем предпочитаешь перемещаться?

На самолете, однозначно. За неимением ковра-самолета и несмотря на очереди в туалет. Еще я страстно люблю людные международные аэропорты и дистиллированную самолетную чистоту, и долгие рейсы с пересадками, когда как раз хватает времени, чтобы обжиться в мире-между-мирами до нежелания другого мира. Приземляешься с легкой досадой, а тут - настоящий мир, и кто его знает, что он выкинул, пока ты не смотрел.