Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

telephone, телефон

Хроники

Ничего не пишу, потому что, во-первых, меня окружили первокурсники, которые умеют одновременно признаваться в любви и строчить многоступенчатые жалобы, воспевающие мою жестокость. Каждый раз забываю, сколько в этих юных существах неразбавленной драмы, преображающей всё подряд в салат, скандал и шляпку. Второкурсники на их фоне кажутся матёрыми волчищами.

Во-вторых - меня, кажется, догнала наконец-то усталость, которую испытывает тело, занятое выращиванием человека. Эмили-Зина каждый день отвоёвывает новые территории - в моём животе, в голове, в сердце, в доме, в бельевом шкафу, в интернете, во времени и пространстве. Я наконец округлилась настолько, что соседка (индеец Зоркий Глаз!) собралась с духом и задала вопрос ребром: мальчик или девочка? И скоро ли?

Теперь я могу целый вечер пролежать на диване безвольным тюленем, перечитывая один и тот же абзац раз по десять, прежде чем признать поражение и отложить книгу в сторону - до следующей обречённой попытки. У меня отекают ноги, а сегодня вообще старчески разболелась правая коленка, придав походке пингвинью элегантность. Я поскрипываю и время от времени шумно вздыхаю, просыпаюсь по ночам, а иногда и вовсе застываю с ломтиком хлеба, намазанным маслом только наполовину, и несколько минут смотрю в одну точку.

Но всё это, конечно, досужие пустяки по сравнению с надвигающимся Неизведанным, по-прежнему повергающим меня... нет, не в эйфорию - скорее уж в священный трепет. Awe. Недавно лорд Грегори мучился бессонницей, словив экзистенциальную волну: он на секундочку представил, что такое - начать жизнь с самого начала. Потому что вместе с человеком рождается его пуд соли. И всё это, безусловно, тысячу раз стоит всех свеч, но и пообещать, что будет легко, мы не можем.

Ещё я, кажется, протестантски протестую против разнообразных инструкций к человеку, которыми мир пытается забросать меня, словно рекламными листовками. Да ладно, неужели кто-то действительно знает, что на самом деле нужно делать с детьми, и что на самом деле нужно делать с людьми? Но я вообще ужасно не люблю принимать советы. Особенно там, где зона ответственности - огромна, и она только моя. Не методичку же мне потом обвинять в своих педагогических провалах. Или я просто люблю проводить жирную черту между собой - и всем остальным миром. Я много раз пробовала, и теперь точно знаю: всё, что работает для остального мира, почти никогда не работает для меня. Мне всегда приходится переписывать всё заново, сначала разобрав по косточкам до основы основ, до атомной решётки. Decompiling it all. Потому что Бог не даёт прямого доступа к исходникам, но нас этим, разумеется, не остановишь.

Позавчера у нас в спальне завелась детская кроватка, и теперь я контрамотски веду обратный отсчёт. Развешиваю деревянные погремушки на жёрдочке, раскладываю крохотные детские одёжки - и сентиментально сжимаюсь от нежности. Первокурсники пишут письма, а я уже стою на палубе отчалившего парохода, и мне всё труднее расслышать, что там кричат с берега.

Ещё чуть-чуть - и открытое море.
books and owls

Vivat academia

Декан раскачивается на стуле, задавая мне вопросы. Права Марианна: we are all mad here.
- Ну и как вам жизнь в академии, миссис Босман?
- I love it. - улыбнувшись и пожав плечами.
Я люблю студентов, а они любят меня, остальное - остальное. Вот и сегодня - ещё одно письмо, спасибо, мэм, у вас идиотские примеры и прекрасные лекции. Спасибо, мой добрый сэр, я возьму и такую похвалу. Случайно подслушанный разговор в коридоре: я думал, будет, как в прошлом семестре, но Анна... Функции... Производные... Задерживаюсь на минуту, ковыряю ногтем стену, нет, нет, подслушивать нечестно - и все же ухожу в кабинет, и вставляю наушники - я просто делаю своё дело, и с каких-то пор точно знаю, что делаю его хорошо. Письмо из Канады, где я умирала в начале года: все влюблены в Анну, нельзя ли прислать её снова? "Полетишь?" - спрашивает Андрис Петрониус. "Полечу!" - отвечаю я. И в Канаду. И на Марс. Как договаривались.

Меня выселили с пятого этажа под предлогом ремонта, я оказалась на четвёртом - в кабинете К., моей женской ролевой модели от академии. Я уже расклеила постеры, разложила дырявые китайские монетки, расставила книги и артефакты. И отправила статью в журнал, разумеется. В кабинете К. очень хочется быть на неё похожей, это совпадение не может быть совпадением. Ну, по крайней мере любовь студентов я уже снискала - остаётся отрастить в себе ученого.

- А ваша диссертация, миссис Босман? Как вы собираетесь развивать департамент?
Хотя бы не разваливать, профессор. Заменить ушедших, заполнить лакуны, передать соль. Я - звено цепочки, строка алгоритма, ветка дерева. Мне здесь место.

Это испытательный срок в два года подошёл к концу, и универ принял меня - снова и навсегда.
peace

Вопросы olga_1821

Хотите вы песен или не хотите, а они у меня есть!

1) Как ты относишься к тому, что бытие божества и в целом не-материального нельзя ни доказать, ни опровергнуть?

Спокойно. Скажем так: я допускаю, что мир прост и материален и самозародился из ничего по счастливому (?) стечению обстоятельств. А потом из материального самозародилось не-материальное, потому что сознание проснулось - и, как ему и полагается, понеслось. Ноосфера как эволюционное продолжение биосферы. Так даже интереснее! Факт в том, что без метафизики у нас как-то не получается быть людьми. Что, мягко говоря, наводит на размышления.

2) Почему ты выбираешь христианство, и почему именно православие?

Потому что это и внутренняя моя истина, и единственная модель мира, в которой отчаяние заменили на надежду. Я как-то пыталась переметнуться на сторону научного материализма и позитивизма, и не смогла - у меня отвалился под чистую весь смысл и желание жить. Я просто не могу быть человеком, и уж тем более - счастливым человеком, безо всех этих снов о чём-то большем. Можно считать, что я выбрала сны и разговоры с невидимым - то, что не противоречит ни моему опыту, ни моему мироощущению. Я звоню на придуманное небо по телефону из собственного ребра - и дозваниваюсь-таки время от времени. Кстати, когда отвалился смысл, я честно пыталась читать апологетов - и меня мутило от их инсайдерских истин, работающих только внутри системы. А потом one fateful day мне попался в руки Николай Александрович и сказал: не слушай их, объектный мир - мёртв. Я стояла в кромешной темноте с семечком в руке, как Бастиан Балтазар Букс. Чтобы выйти из сумрака, пришлось придумать весь мир заново. Мне нравится то, что получилось.

А почему Православие... Да потому что детство. Потому что древность. Я люблю все эти красивые и странные ритуалы, своды, расписанные звёздами, иконописную вязь, людскую попытку рассказать о над-человеческом. Сердцеразрывательно красиво же! Ну, и в моём личном мифе с Богом удобнее всего говорить по-русски.

3) Теперь, спустя год брака - какое было самое классное открытие (что-то, чего ты не ждала и о чем вообще не думала, но внезапно получила бонусом от брака - если такое было, конечно) и были ли открытия не очень классные?

Бонусом... Нет, не знаю! Кажется, всё, что досталось мне, я предвидела и предвкушала. А так - конечно, иногда непросто бывает всегда учитывать другого человека. Настолько крепкая взаимосвязь - и ни с чем не сравнимая зона комфорта, и двойная площадь уязвимости. Но мне до сих пор и странно, и радостно, что у нас - именно у нас, выточенных словно под совсем иные задачи - это... получается.

4) Решила ли ты окончательно осесть (насколько это вообще зависит от твоих решений) или все еще видишь себя как странницу по миру, а любое жилище и место жительства неосознанно воспринимаешь как временное? И если второе - существует ли место, где ты хотела бы однажды осесть и жить всегда?

Можно считать, что я осела до тех пор, пока ветер не переменится. Немалой крови стоило понять, что географическое всегда проигрывает антропоцентрическому. Да и любить Африку я училась долго, и вот научилась-таки - не пропадать же добру! Но если ветер переменится... Уеду в Шотландию, пасти фейских овец.

5) Положа руку на сердце - хочешь ли ты иметь детей вотпрямщас, а не теоретически, или пока побаиваешься?

И хочу, и побаиваюсь. То в одну сторону кренит меня, то в другую. Но если вдруг внезапно обнаружится, что поздно рассуждать - я обрадуюсь. И затаю дыхание: Артур или Эмили?

6) Как ты сейчас воспринимаешь природу вообще и южноафриканскую природу в частности?

Как фрактальную диаграмму, тут ничего не изменилось :P Как чистые формы чистых алгоритмов. А ещё я всё это одушевляю в уме. Южно-африканский свет я люблю, и цвет листвы, и узоры деревьев. Но... по-прежнему на втором месте после людей.
peace

Картинки о Дубне

настоящее конечно сыплется льдом за ворот
но череда воспоминаний о детстве
из любого сейчас получается разговора


...Сказала laas, и угадала, как обычно.

Я просто отыскала первую зенитовскую плёнку, год 2013, прекрасный и страшный. Там немного Байкала, ни одного человека, кроме Амарин, и несменяемый город детства. У меня уже не будет повода показывать эти картинки. Поэтому я покажу их - просто так.

34410005

Collapse )
peace

В формате электронного лытдыбра

"Follow NASA and God on Twitter!" - щебечет синяя птица. В такой комбинации - особенно заманчиво, но - нет: только блоги, только хардкор! Русская девочка-лингвист берёт у меня интервью, как у типичного (ха-ха) представителя русской диаспоры от 20 до 30: как мне удалось сохранить русский язык? Не задумываясь: я от одиночества очень много писала в ЖЖ. Да что там - русский язык: иногда мне кажется, что ЖЖ сохранил мне как минимум рассудок. В общем, я почти уверена, что в Твиттере Бога нет, зато наши дневники Он наверняка почитывает.

И ещё о присутствии высших сил в интернете: мой браузер повадился случайным образом закрывать табы, это добавляет справедливой рандомности в жизнь. У меня есть дурная привычка открывать сто одну страницу и жить с этим, надеясь на мифическое "напотом" - когда-нибудь, однажды, я усядусь перед экраном с ведром горячего шоколада и прочитаю всё-всё. Ага, щаз - подумал гугл Хром, и начал защёлкивать страницы с вероятностью 50%. Я считаю, у моего браузера реалистичный взгляд на мир. Смиренно прощаюсь с так и не обретённым знанием.

Гораздо менее смиренно я прощаюсь с цветными иллюстрациями для будущей статьи - журналы старомодно требуют строгости и чёрно-белости, но как, как запихнуть восхитительно-радужный трёхмерный спектр топологической карты поверхности ошибки нейронной сети - в монохром?! Хорошо, что статьи пишутся пунктиром, в промежутках и паузах, на коротких отрезках до и после студентов - хотя бы на слайдах можно будет развернуться всей своей цветофористичностью. Всего одна неделя до второго семестра. Предвкушение и ужас. Надеюсь, будет весело.

Collapse )
road

So this is the new year

Мне 28 лет. Странное число: делится на два дважды и превращается в семёрку. Самоподобное. Давайте считать, что это фрактал (а я - дерево). Очень двухместное число. Как своевременно :)

Этот год начался в Питере, пролетел сквозь Солярис, Сибирь и смерть (тоже - две), и вернул в исходную точку, но на новый виток - как водится. Послезавтра мои студенты пишут экзамен. Я читала им лекции целый дурацкий семестр.

А вообще, друзья, мне очень повезло. И я очень счастлива. Правда.

syberia
top hat

Syberia, Part 2

Расскажу, но всё ещё... не о Байкале :) Потому что между Усольем Сибирским и Ольхоном был Иркутск, то есть Иркутска почти не было, но была Аня goldi_proudfeet. Сначала мы с amarinn бежали по усольскому бездорожью, и следом за мной подпрыгивал на кургузых колёсиках пухлый клетчатый чемодан, набитый тёплыми вещами и кедровыми шишками, а на пятый путь вот-вот должен был подойти наш поезд, остановка которого - две минуты. Титаническим усилием преодолев двести ступеней - сто вверх, сто вниз - мы выскочили на перрон и помчались к поезду, уже отворившему двери. Сибирские поезда - это вам не уютненькое Подмосковье, здесь даже на подножку запрыгнуть - тот ещё квест, потому что высота её вполне соответствует общему сибирскому тонусу, пафосу и эпосу. Однако мы запрыгнули, как всегда - в лучших традициях Голливуда, в распоследний момент. И полупустой поезд понёс нас в Иркутск - сначала в сортировочный, потом в доподлинный - мимо оседающего за горизонт, вполне сибирского по всем параметрам солнца. На вокзале нас ожидала Аня. Я знала, что Аня прекрасна, но не знала, что она такая, во-первых, высокая, во-вторых... А вот во-вторых не формулируется. Она такая прекрасная, что её сразу хочется вызвать на дуэль. Потому что, кажется, это единственный способ ей понравиться. А понравиться Ане - нечто особенное, я бы выдавала за это медали. Имени Ахматовой.

Аня усадила нас в трамвай и повезла к себе. Анин трамвай послушно звенел по аниному ручному Иркутску, заползая на анину горку, вверх, вверх, на улицу Красных Мадьяр. Тоже - анину. Звенящий трамвай, заползающий ночью в горку мимо разномастных старых домов, чистых и нарядных ночью, поверг меня в состояние лёгкой эйфории. Ночью все города становятся мультяшными и игрушечными - бывать в них можно, а жить - нет. Мы по возможности тихо пробрались в анину квартиру, старясь не будить аниного папу. Я привычно обмерла. Вот что значит - заходить в чужую квартиру ночью, когда город заведомо мультяшен и неправдоподобен! Так и попадают во всевозможные Задверья и Зазеркалья. Просто анин дом оказался ходячим замком Хаула, с тысячей прекрасных мелочей, разбросанных повсюду с напускной небрежностью. Давайте, я просто скажу, что там потолок вручную расписан звёздами, а вы представите себе остальное? Впрочем, и не старайтесь: откуда, например, вам знать, что дверь в туалет разрисована муми-троллями, на столе горит несколько свечей, тушить которые полагается антикварной гасилкой, подсвечник - с ручкой и керамической одноглазой мышкой, верхний свет вообще забыл, где его включают, а самое главное - на столе в тихую полночь стоит огромная пухлая шарлотка, густо посыпанная сахарной пудрой. Описывать анину оранжевую спальню, где корешки книг подходят к дверцам шкафа, а те - к занавескам, я и не попытаюсь.

Кое-как промучившись до утра частичной бессонницей от переизбытка впечатлений, я всё-таки проснулась на следующий день к завтраку. На завтрак была овсянка и получасовая прогулка по Иркутску декабристскому, совсем тёплому и солнечному. Дальше Аня попрощалась с нами и растаяла в воздухе, а мы отправились искать маршрутку до Тальцов, потому что в порыве восторга пропустили рейсовый автобус. Нам, как обычно, повезло.

Тот день в Тальцах - последний день моего российского лета-2013. Прозрачный. Солнечный. Счастливый насквозь, дважды.

Collapse )
peace

Всё ещё не о Байкале :)

Я поняла, что уезжаю, когда на моём английском сервизе появилась щербинка. Вообще-то я бью посуду не глядя и не считая, но этот комплект на четырёх, купленный в самом начале моей марсианской миссии ради огромных тарелок для ужина (бабушка: "Опять на столе это футбольное поле!") и сине-фиолетово-чёрных английских слов по краю (символ для себя - раз, тест для гостей - два, тема для беседы - три) - так вот, мой непритязательный невербилковский сервиз целый год удивлял неуязвимостью. Но и это прошло: сейчас три тарелки сбиты с обратной стороны, одна чашка - вдребезги. Естественно, я собираю чемодан - мой мир привычно не выдержал разности давлений, а я не выдержу, если все английские слова - appetizing, savoury, exquisite - развалятся на буквы.

Отлично уезжать осенью, странной и самайновской, с холодами, пришедшими специально, чтобы меня как следует проводить: иди, иди отсюда, девочка, тут и без тебя дел довольно. Осень вообще время деловое: всё Подмосковье дружно тратит досуг на переработку яблок. Я тоже попала в когорту: пеку пироги на добровольно-принудительной основе, шарлотки - не глядя, песочные - не думая. Мариную в яблоках мясо, варю повидло, тру в салат, посыпаю перцем, а они не убывают, пахнут, лезут под ноги, обиженно поскуливая: "съешь меня!". Федор Михалыч подпрыгивает и срывает красное яблочко с яблоньки в НИИЧАВО, я тру яблочко о рукав и грызу - можно не мыть, мы давно на ты. Яблоки на письменном столе, вокруг компьютера, на сканере, в шкафу среди статей, по всем обочинам Соляриса. И когда я просыпаюсь ночью, чтобы помочь бабушке с туалетом - кто его знает, может, на меня из неосвещённого коридора таращится притаившаяся армия яблок, подёрнутых гнильцой и готовых на всё?

Из хорошего - только любовь и логика.

- По-моему, поиск своих - это поиск общего знаменателя.
- Объяснись?
- Ну вот представь, что я - 12, а ты - 16.
- Это что, урезанные IQ-показатели?
- Нет, просто ты - 16, а я - 12. И мы оба делимся на 2 и на 4. Родственные души. К нам подходит 15, и мне с ним прекрасно, потому что 12 и 15 делятся на 3, а тебе с ним уже не о чем.
- Отлично. А простые числа?
- А простые числа умеют говорить только с производными самих себя.
- Тогда я не 16. Я простое число!
- Точно.
- Я люблю тебя.

Или вот мы с Фёдором Михалычем ходили в кино на Гравитацию, и я зависала на виды Тальцов Земли из Космоса и сентиментально-жизнеутверждающее "скажи жизни да", а он подробно объяснял мне, сколько раз, когда, как и от чего именно герои фильма должны были бы сдохнуть in real life. Вот, именно в этом формате оно мне и надо.
road

Флешбэк

Ну что, попробовать без лирических виньеток, честно-откровенно-to-the-point? Потому что со стороны моё поспешное бегство, наверное, больше похоже на беспринципную цыганщину и тщетные поиски счастья, чем на банальное взросление и прорастание, которым я и занимаюсь не первый год - не мне решать, тщетно ли.

Так случилось, что вся моя больная миядзаковская холден-колфилдская юность пришлась на Африку и навсегда осталась там - на универской крыше, в пустой бутылке из-под красного вина. Потому что когда ты со всей дури впечатываешься лбом в экзистенциальщину и вообще не понимаешь, что с этим делать, проще всего бывает догнать доктора и свалить всё на него - я вот, например, развешивала тоску на пальмовых ветках и слоновьих ушах. И вот когда ты основательно прикопался, на всякий случай приложив себя сверху скромным гранитным памятником во избежание лишних вопросов, откопаться обратно без землетрясений становится весьма проблематично. Я горжусь вами - всеми, кто сумел откопаться без динамита. Лично я просто нажала большую красную кнопку и катапультировалась с места катастрофы.

Но это всё дела минувших дней, да и Сэлинджера я нынче не могу читать - он во всех книгах всё тот же Холден Колфилд, только ему почему-то уже не 14 лет, а я разучилась романтизировать неврозы и кардинально расхожусь с янссоновским Ондатром во мнениях. Просто я выросла, друг мой Питер, и потихоньку выкидываю из дома зеркала. В Африке не страшно - во всяком случае, ничуть не более страшно, чем где бы то ни было. Бердяевский адепт я или кто? Не объективировать! И жить где угодно. На сквознячке миров.

Да, Марианна, я буду скучать - по Федору Михалычу, по тебе, по всей странной внеземной братии, с которой мы вместе водили тут хороводы. И даже по корабельным сосенкам - с не меньшей силой, с которой сейчас скучаю по вечному лету в преддверии вечной зимы. Это не Москва для сильных и Питер для странных, это вся Россия - для сильных и странных. Потому что весь мир - именно для них, то есть для нас, и надо как-то ловить святое электричество, бьющее без остановки, пока оно не ушло навсегда в землю.

До небесного Иерусалима далеко ещё. Но если идти вместе, будет больше шансов добраться.
road

Оглядевшись

Раньше путь мой был устлан гербовыми медными монетками, теперь из-под ног выпрыгивают круглые камушки - наверное, из-за того, что монетки я перестала поднимать. Или вот ещё: прошлогодней зимой червонный король разглядывал меня из сугроба, этим летом на тёплом асфальте валялась разорванная на кусочки шестёрка пик. Слушай, цыганский ты мир, я же всё равно тебя не понимаю.

Но ключевое слово этого года - двойственность: двуязычие, двоемирие, теперь нас двое. Переход из единоличного измерения в полноценное 2D ещё интереснее, чем переезд из южного полушария в северное, и изнутри тоже похож на Приключение по всем законам жанра. Кстати, о жанре: болтаясь где-то между эпосом и викторианским романом, я поняла, что выбирать нужно эпос - правды в нём больше, и места - тоже больше, занимайте кресла, разбирайте мечи, ни один викторианец не уйдет обиженным!

А ещё меня не покидает чувство, что в этой игре я нахально мухлюю: скачу себе с одного края света на другой да поглядываю, как мир перебирает мой джентльменский набор, заменяя лишнее на необходимое, подравнивая здесь и тут, подсказывая, подсовывая шпаргалки. Получается как-то до безвкусия легко. Но это я просто расслабилась и забыла, что совсем недавно мне было до безвкусия плохо, что сначала будет осень, темнота и смерть, и только потом - свет и воскресение, и мы точно не доживём, зато наверняка воскреснем. Тут главное - узнать друг друга в следующей серии. Но нам, с нашим-то размашистым почерком, здесь совсем уж нечего бояться.