Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

peace

4 months

Интересно: когда Эмили Зина была сонной колбаской и спала в кроватке по несколько раз за день по два-три часа, я много плакала, пребывала в унынии и чувствовала, что не справляюсь. Теперь, когда она спит не долее сорока минут за раз, и почти всё время — у меня на руках, я радуюсь, пою колыбельные, целую её в пятки и макушку и чувствую, что справляюсь. Ах да, ещё работаю при этом в альма матери: дистанционно, но на полную ставку. И справляюсь всё равно. До чего же депрессивные состояния необъективны!

Тем временем Эмили стукнуло четыре месяца, и я немедленно кинулась документировать. На днях она в своём манежике с подвесными игрушками впервые потянулась лапкой — и сама схватила шуршащий целлофановый листик. Почти случайно. Схватила — и посмотрела на меня с улыбкой победителя и первооткрывателя. Следующие пятнадцать минут она сосредоточенно тренировалась, и это было лучшее, что я видела за весь день. Наблюдать разворачивающееся человеческое сознание — как наблюдать живой огонь: можно бесконечно.

Обожаю.



Collapse )
solitude

"Most people fail their PhD because they never submit their thesis"

Выключила ноутбук и перевернула вентиляторами вверх - остывать. Когда техника вокруг начинает самовозгораться, я начинаю задумываться: не ветер ли это перемен, который вечно попахивает паленым? Я тут между делом впала в глубокую депрессию по поводу собственной научной ничтожности, и смотрю по ночам сны о невиданных животных и несуществующей математике - диссертация проросла корнями сквозь всё моё существо, и уже добралась до подсознания. Всё воскресенье я обсессивно-компульсивно долбила статью, надолбав добрых шестьдесят страниц. В полночь схватилась за голову и внезапно решила, что пришло время поставить точку. Я сошью на каникулах всех своих невиданных зверей в одно лоскутное одеяло, и отправлюсь защищать их под видом научной работы. Завтра мы с Андрисом Петрониусом сядем решать - доедет это колесо или не доедет? Впрочем, I'll try it anyway. Бравирую и говорю всем, кто спрашивает: или я защищаю диссер, или бросаю академию. Нет никакого третьего пути.

В общем, я в ужасе, в депрессии и в диссертации. Вернусь нескоро.
peace

~

С тех пор, как мы с сестрой вернулись из Японии, мой телефон всегда в режиме "без звука". Потому что, как учат нас таблички в японском метро, настоящее название silent mode - это manner mode: режим "хорошие манеры". Тишина здесь быстро привязывается, нарастает вокруг уютным непроницаемым скафандром. Это страна интровертов, где никто не наступит тебе на ауру, не потревожит покой, не столкнётся в коридоре, не заговорит на улице.

Хотя нет, неправда. Когда я в маленьком чёрном платье одиноко топала в отель сквозь тёплую неоновую ночь, то и дело сверяясь с картой, рядом незаметно возник джентльмен в офисном костюме, с чёрным портфелем в одной руке. Некоторое время он молча шагал рядом, на расстоянии чуть больше метра. Я ускорила шаг. Джентльмен тоже пошёл быстрее. Мне стало не по себе - так, как будто рядом идёт привидение. Или... дух? Невозможно различить, злой или добрый. Я замедлила шаг и обернулась, посмотрев на него в упор. Джентльмен только вежливо кивнул и спросил: "Are you alright?" Хм... Японский ангел-хранитель, или всё же офисный оборотень? На всякий случай решив проецировать уверенность в себе и собственном маршруте, я улыбнулась и заверила господина с портфелем, что причин для беспокойства нет, я всего лишь иду с конференционного банкета выверенным курсом, и вовсе не нуждаюсь в спасении. Чтобы добавить словам вескости, я продемонстрировала открытые гугло-карты. Джентльмен снова кивнул мне, сказал: "Take care, then," и растворился.

Здесь надо бы поставить фотографии современного ночного Киото, населённого духами в той же степени, что и старый Киото, но у меня нет таких фотографий. Значит, пусть будет лисий храм на вершине горы.

IMG_6710

Collapse )
books and owls

The landlord keeps a little dog...

Я научилась желать так метко и четко, что исполнение желаний стало делом привычным - и опасным. Давайте, кому что пожелать? Прямой канал с небесной канцелярией. Практически выделенка. Например, у меня на руках - редкостное "excellent" от Андриса Петрониуса, а на коленях - щенок немецкого дога. Не спрашивайте, я уже пожелала - поздно. Желания исполняются ритмично, под их ритм хочется покачиваться легонько вправо-влево, как маятник, как я теперь клюю носом по ночам, вставая каждые два часа, чтобы подхватить черное и теплое, вынести на улицу, внести в дом, укачать, уложить, уснуть, проснуться, вынести, внести, укачать, укачаться, откачать себя с утра - и за работу: у меня стало вдвое меньше времени, следовательно, работать я стала в два раза быстрее. Loading... 85% done.

Ночью, покачиваясь над щенком, понимаешь кожей (умом это понимаешь всегда): ребенок - мощный экзистенциалище. Во-первых, категоричный вывод тебя из себя - не взвод, а невозможность его (ребенка) не-видеть: чужой эгоизм бывает полезен - как гомеопатия. Служить верой и правдой эгоисту - отказаться от зеркала. Во-вторых, его жалко - вот эти ломкие косточки жалко за ломкость, доверчивость жалко за непрочность, его жалко за себя - жалко, что ты ему такой достался, он тебя не выбирал все-таки, а отдуваться придется. В-третьих, на иные вещи исчезают силы-время-место, и иные вещи яростно отваливаются в атавистическом буйстве. Очищение, елки же моталки - жду просветления с минуты на минуту.

...Она сворачивается у меня на коленях и сразу засыпает, и правильно: таким дождем с черно-зелеными деревьями, как Толкиен рисует, думать можно только о колотящихся сердцах щенков, свернувшихся на коленях, и еще о том, что жизнь проста и мимолетна, совпадения бесчисленны и случайны, а вероятность минимальна, но только на нее-то вся и надежда.

Collapse )
solitude

We're all alone on the stage tonight, we've been told we're not afraid of you

- Барлог, - пробормотал Гэндальф. - А я так устал.

Сорок слайдов на двадцать минут - много. Последнее публичное выступление в позапрошлом году - давно. Из меня вообще ужасный паблик спикер, сбивающийся, краснеющий, переводящий судорожно дыхание и без толку хватающийся дрожащими руками за волшебный стаканчик с водой. Точно знаю - так было. Давно. И опять в самооценку упирается и еще куда-то в эфир, в странно и веско ощутимую связь между собой и аудиторией. И лучше всего получилось однажды в Дубне, когда можно было сверкать английским языком и свежим научным знанием, и всем этим немножко упиваться, и слегка подлетать на куриных крыльях своей инвариантной инопланетности, неся благую весть. В Африке же - старый контекст, а контекст - штука мощная: он на счет раз утаскивает в предыдущие состояния, сколько ни тверди миру, что с тех пор ты научился ходить на голове и вот уже год как не вставал на ноги - мир все равно выуживает кэш и упрямо в него вчитывается. Придется рвать миру шаблон. Если получится.

Я пока не знаю, какую мантру буду завтра повторять, чтобы причесать нервы - "жизнь - театр", или "the show must go on", или "wow, wow, wow, wow - unbelievable!" - птичьим голосом Кейт Буш. Или новообретенным из в доску психологического (не путать с психологичным) Кунг-Фу Панда-2: "Inner peace, you're going down!" Или напьюсь. Ну хотя бы чаем. Потому что нужно или отключить нервные окончания нафиг, или взвинтить до предела всех регистров, до полного хаоса - в яростном бреду всегда говоришь ладно и весело.

Inner peace, you're going down! *ушла репетировать*
peace

Итоги пусть подводят за меня

Инфекция добровольно подхвачена у angels_chinese. Суть штуки - в выписывании первой строчки каждого месяца, иными словами - итоги года по ЖЖ, что-то вроде гадания по руке, но с меньшей романтикой, зато с отлично просматриваемыми линиями.

Jan: Вот и Рождество отпраздновали, а мне все кажется, что еще не поздно поговорить об ушедшем годе, сказать что-нибудь веско, расставить точки над "i" и прыгнуть в будущее очертя голову налегке.

Feb: Конечно, свобода себя не выражать - одна из легко доступных нам свобод, но, во-первых, когда это мы льстились на легкодоступное, а во-вторых, устаешь бесконечно нажимать "F5" и прокручивать страницу вверх-вниз - не написали ли чего за последние десять минут?

Mar: По вечерам мы с младшей сестрой совершаем моцион по тупичку вдоль заборов и садиков, с собакой на поводке.

Apr: Страстная седмица - неделя свободы.

May: Надо быть совершенно безмозглым и глухим слепцом, чтобы не уяснить в какой-то момент базисы человеческого существования:

Jun: О вечных странствиях, которые все равно ведут домой - всех без исключения.

Jul: "Tom, if this year's gone like this, what will next year be, better or worse?"

Aug: Есть, пожалуй, только два живых состояния: во-первых, интеллектуальная сосредоточенность, острая осознанность, ощупывание мира снаружи, своеобразный диалог со вселенной, когда все вокруг перегружено собственной сутью, смысл сочится нектаром изо всех щелей мироздания и твое человеческое рацио пьянеет от него.

Sep: Слушайте, весь август стоит ваших сегодняшних постов про осень, желтые листья, корицу и яблоки!

Oct: А пропадать я и не думала.

Nov: Район, в котором мы живем, называется Faerie Glen - Сказочная Долина.

Dec: Сегодня я где-то между чаем с маленькими немецкими пряниками, абсолютной ночью за окном и мытьем посуды тоскливо проматывала френд-ленту туда-сюда.

...И, как говорится, занавес.
solitude

Кое-что о проблеме эго

peace

Почти неприличное

Однажды один не самый плохой человек сказал мне на прощание, полушутя:
- А знаешь, почему у нас ничего не получилось? Потому что на самом деле ты - би, и тебе больше нравятся девушки.
- Нет, гораздо проще, - ответила я, не смутившись, - на самом деле я - а, и мне вообще никто не нравится.

Но это неправда, конечно. Во всяком случае, не полная правда - нравятся, безусловно, и те, и другие, потому хотя бы, что мне в принципе небезразлично человечество в своих частных проявлениях, и почти безразлично в целом. Я точно знаю, что влюбляюсь и в тех, и в других, но больше романтических страданий мне принесли все же мужчины, потому что женщины не принесли мне их вообще - я влюбляюсь в женщин умом и сердцем, и мне от них при этом (почти) ничего не надо. Я люблю женщин честнее и полнее, чем мужчин, потому что люблю их бескорыстно, бестелесно. Интересно: чем меньше стараешься запихнуть себя в одну рамку с человеком, тем проще становится влезть в его кожу и башмаки, примерить его шляпу и голову, послушать его дыхание и сердце. Извините, сейчас из меня попрет бердяевщина: кажется, мужчин я объективирую, а женщин - нет. Мне вдолбилось откуда-то, что мужчины - с Марса, и я не тщусь отождествлять себя с их сакральным инопланетным мужским существом и веществом, не пытаюсь увидеть их через себя, забывая, что интровертам вообще по-другому ни фига не видно. В женщин же я перевоплощаюсь, переоблачаюсь, наладив контакт между субъектами, а потом возвращаюсь в себя, удерживая кончик ариадновой нити, привязывая этот кончик к кольцу последней буквы алфавита, чтобы никогда уже не забыть и не потерять. Влюбляюсь я, кажется, в тех, из которых не хочется возвращаться в себя. Если честно, это один из сильнейших моих страхов: уйти в кого-нибудь и там потеряться. Может, отсюда и слабовыраженная, но существующая все-таки - я-то знаю - бракофобия (интимофобия?), вынужденная визуализация отправления в terra incognita без карты, компаса и надежды - экспедиция, из которой я точно не вернусь живой.

Ну, и веселенькие подробности. Однажды мне приснилась Вирджиния Вулф. Она курила, казалась разочарованной в жизни, чуть циничной и одинокой, но не придающей всему этому большого значения. Она обратилась ко мне, я восхищенно и сдержанно ответила, мы заговорили об отвлеченном. Я обожала ее, а она смотрела на меня, и был контакт субъектов. Она наклонилась ко мне и поцеловала - в губы, легко и коротко. А потом мы долго гуляли по лужам дождливого Лондона.
telephone, телефон

Изобличение

Расчувствовавшись за вечерним чаем, сообщаю младшей сестре, что счастье кажется штукой эфемерной и в чем-то глупой, почти неприличной, оставленной где-то за чертой невозвратного прошлого наподобие детской коляски, когда мне откровенно фигово и внутри все стухло или, хуже того, пусто. А когда мне, наоборот, солнышко светит с правильной стороны, земля далеко, голова летит куда-то и сердце попадает в нужный такт, я начинаю бессовестно хихикать над депрессующими интеллигентами, эмо-детьми и прочими недовольными очернителями бытия. Настя поднимает брови:

- Ну ты, Аня!.. Получается, значит, как бы ты себя ни чувствовала, а все равно все другие - дураки?

А вот ведь кстати.