Tags: overhill and underhill

telephone, телефон

The first and the last

Завтра моей африканской дочери будет полгода. А на следующей неделе, в пятницу, мои родители покинут Африку — возможно, что навсегда. Старшая сестра давно вьёт гнёзда в лесах Подмосковья, младшая — в предместьях Дублина. И только я остаюсь стоять посреди саванны, в сердце вечного лета, в двух шагах от Антарктики, с Атлантическим океаном по правую руку и Индийским — по левую, с ребёнком на руках, с лордом Грегори, надёжно прикрывающим спину, в окружении книг и студентов, в своём доме — и на своей земле?

Да, на своей. Я остаюсь в Африке — последней и первой.
peace

Three is company

...И тут я подумала: а как же мы? Вспомним ли мы потом, какими мы были в это важное время?

Вот такими и были. Кажется, следы трёхмесячного недосыпа проявились только на моём лице, a Эмили и Грег - идеальны, как всегда.




Collapse )
peace

In summary

Ну что же, это был первый год в новом доме, с просторными стенами, деревянной лестницей, зелёным бархатным диваном, превратившимся в рабочее место, с соседской волынкой по вечерам, с запахом белого шиповника в окна. Я пекла, принимала гостей, писала статьи и записывала лекции, читала книги, выращивала суккуленты снаружи и маленькую креветочку - внутри. В моём саду зеленел папоротник, распускались розы, цвели розмарин и мята, спели лимоны, лаванда покачивалась на ветру. Моё сердце бросило якорь.

Но главное - это, конечно же, был год Эмили Зины от начала и до конца. Счастливая февральская новость, девять месяцев радостного ожидания, пургаторий последней недели перед родами, ужас родов (10 часов потуг, закончившихся кесаревым сечением - шучу, что на всякий случай решила испытать весь комплект ощущений, так как вряд ли решусь на такое вторично), и шесть недель с удивительной маленькой девочкой - кажется, я передала ей всю свою тревогу. Сейчас, когда начинает понемногу проступать характер, мне кажется, что я родила маленького застенчивого интроверта, чувствительного к миру и не слишком доверчивого к людям. Думаю, она тоже будет слышать музыку из-под холмов. Шесть очень трудных для меня недель - родительство оказалось сложным экзистенциальным и физическим опытом, подготовиться к которому заранее и подстелить соломки - невозможно. И всё-таки я по-прежнему ни о чём не жалею. А уж 2021-й вообще обещает быть прекрасным и удивительным - что бы там ни происходило снаружи.

top hat

Hallowe'en

Говорят, что в поставленном на долгую паузу мире эльфы решили не покидать холмов. Но границы моего мира - истончились, я - между, не там и не здесь, и внутри меня - крохотный эльф, которому скоро придётся учить людские языки. Конечно, я вырезала тыкву. Конечно, из окна мне дуло нездешним ветром и пахло грозой, и гремело, и сверкало.



Collapse )
top hat

All Hallows'

Друзья мои, одного не понимаю: конец октября, где же ваши тыквы?!



Предупреждая вопросы: да, мы с лордом вырезаем тыквы в сени джакаранд - из северной солидарности. Эта - прошлогодняя, a завтра я попробую найти тыкву-2020, и вечером мы, как обычно, будем читать друг другу Эдгара По, или пересмотрим "Over the Garden Wall". Или поедем в госпиталь, если Эмили вдруг решит родиться ("Do you think we'll have a Halloween baby?" - спрашивает лорд с надеждой в голосе).
telephone, телефон

Second star to the right, and straight on 'til morning

С понедельника я наконец-то в отпуске, и это значит, что мне больше не придётся водить хороводы с первокурсниками до следующего года - гип-гип-ура! По этому поводу я радостно зарылась в вычитку диссертаций, которую долго откладывала на десерт. Грег яростно сверкает глазами в мою сторону: Аня, вообще-то у нормальных людей "отпуск" значит кое-что другое! И он, безусловно, прав, но... не могу же я вот так взять - и бросить магистров на произвол судьбы?.. (Физкульт-привет всем трудоголикам!)

Со всех сторон звучит: опомнись, это последние дни, которые могли бы принадлежать тебе безраздельно. Carpe diem! Всего N недель между работой и крохотной Зиной, аккуратно толкающей меня пяткой в левый бок. Интересно, когда она вылупится? На следующей неделе, или через две, или через три? Сколько мне отмерено тихих вечеров, чайных, книжных, янтарных? Это похоже на аэропорт, на мир между мирами: я уже по дороге из одной реальности в другую, но присела между прудами (и трудами) с Шекспиром и чашечкой кофе.

С другой стороны, я всё ещё надеюсь не пожалеть ни минуты.

А вокруг - лиловый Самайн и гудение пчёл.




Collapse )
telephone, телефон

For Emily, whenever I may find her

What a dream I had
Pressed in organdy
Clothed in crinoline of smoky Burgundy


Потому что с нами этого, наверное, больше никогда не случится, и хочется всё запомнить, всё записать, превратить в вино из одуванчиков, поместить в рамку под стекло, а потом вытащить лет через десять, а то и двадцать - смотри, Эмили, ты уже была здесь.



Collapse )
top hat

На кларнете и трубе

Наш сосед подбадривает засидевшихся в карантине игрой на волынке - ежевечерне. Начинает он всегда с бодренькой джиги, а заканчивает Amazing Grace. Иногда я выхожу на балкон, слушаю его и смотрю в темноту. Но даже если задраить все окна (зима), всё равно услышишь музыку - таково природное свойство волынок, они всепроникающи. Иногда я принимаю за волынку вечерних птиц и сверчков. Закрой глаза - и услышишь её. Откуда угодно.

*

Купила сладких яблок с розовыми боками, хрустящих и наливных. И пук сельдерея. Осталось выловить благородные грецкие орехи из банки, где они живут и печалятся вперемешку с арахисом и прочим протеиновым сбродом - и можно будет настрогать себе настоящий вальдорфский салат. Что ни говорите, а карантин меняет людей: в погоне за свежими впечатлениями я неожиданно для себя самой заключила перемирие с сельдереем. Думаю, это временно.

*

Отращиваю русалочьи волосы. И, наверное, русалочий хвост - в тон зелёного дивана, на котором работаю, а также лежу без дела, читаю Властелина Колец, дремлю и пишу посты в ЖЖ. Потому что я не успела встретиться с профессорским рабочим столом моей мечты до закрытия всего и вся. А с зелёным бархатным Честерфилдом (да-да, диваном) моей мечты - успела. Вот так и узнаёшь всю неприглядную зелёную, бархатную правду о себе самой!